Мы продолжаем публикацию удивительных рассказов — фантазий Дениса Григораша. В этой главе, главный герой попадает в новый, удивительный мир, где начинаются его приключения!

Ровно в полночь, когда караульный приступил к своим обязанностям, в четверг, Анжела медленно, не спеша, словно кобра поднялась из позы лотоса. Её ноги свисали, будто в гамаке, и чуть-чуть касались пола. Она словно парила в центре комнаты мастеров, пребывая в другом измерении, консультируясь со своим куратором и собирая данные о новом творении. 

Анжела обратила свой взор в распахнутое окно, которое выходило во внутренний двор, где раскинулся ученический сад. Дивный запах цветов, врывался в комнату буйными переливами разноцветья, морского бриза, диких луговых цветов и рядом стоящей сирени. Небо было в звездах и переливалось от темно-синего к светло-фиолетовому. Северный ветер дул с моря и был свеж, как утренняя роса, с легким, нежным послевкусием грибного дождя и ласковой, теплой заботой матери. Воздух в комнате постепенно преобразился и стал походить на цветочную оранжерею с благоуханиями запахов и переливами вкусных энергий, для видящих конечно. 

Она устремила свой взор вдаль и, словно молния, моментально оказалась на другом конце земли, в небольшой деревеньке, где у неё была целевая группа подростков, которые шли в развитие эзотерических знаний на шаг впереди планеты всей. 

На часах было 12:01, ученики сладко спали и видели в своих сновидениях разносторонние миры и проекции будущего дня. Анжела парила по комнате, напоминая своим видом теплый южный ветерок, мягко скользила своим разумом через коллективные поля учеников, записывая все ветви проявленного потенциала прошедшего урока об управлении пространством восприятия. Её аналитика показывала, что общее поле принятых знаний по отношению к эгрегору школы, было на отметке 21%, а предыдущий урок -”Чувственные поля Души”- блистал показателем в 11%. 

Открывая общее эгрегорное время, Анжела развернула свои поля с библиотеками алгоритмов для обучения, тщательно взвешивая сонастройку учеников и эгрегора школы. Она подбирала следующий материал для эффективного усвоения каждым её подопечным. Закончив спиралевидное сканирование сознания учеников, Анжела слегка вздохнула, это был вздох учителя который полон надежд и фантазий создать новый способ максимально возможного усвоения «старого» материала. Глаза горели страстью, теплотой и заботой к каждому сознанию и, проследив целевой вектор интереса Души, Анжела начала закладывать ключевые ЭЧК в матрицу будущего урока. Следующий шаг был самым вкусным с точки зрения творения мастера. 

Она, как портной, выкраивала уже существующие коды и алгоритмы, сонастраивала и сопоставляла с новой аналитической базой, обрезая и дополняя, раскрашивая в эмоциональном спектре алгоритмизацию для задания, тщательно взвешивая, нагрузку силовых кодов на сознание с возможностью перегрузки центральной системы восприятия.

 Анжела собрала отчетные данные по усвоению сознанием отрицательных величин, вывернутых в обратном порядке и закольцованных по принципу знака бесконечности. Весь алгоритм был направлен на адаптацию базы целевого курса. Также в отчете по группе номер один была запись: «Отрицательные значения в малых дозах всегда дают плюс в раскрытии потенциала на дальних рубежах». 

 Третий шаг был уже подготовлен на программном модуле. «Ученик» в центральной базе подготовки алгоритмов в её сознании был готов к исполнению. Анжела вскользь направила внимание на ученика, который спал лицом к двери в небольшой комнате на третьем этаже, как тот сию секунду подскочил от восторга, почувствовав энергии учителя, с тихим шепотом: «Учитель, это ты?». «Утро вечера мудренее», — пронеслось в голове у Ростислава, его улыбку сменила задумчивость, напоминающая больше озадаченность с постепенным выходом в гармонию и радость. Скрестив руки на уровне груди в знак почтения, Ростислав тихо произнес, чтобы не разбудить соседа Колю: «Благодарю!». И с улыбкой, предвкушая лица ребят от рассказа появления мастера, отправился спать.

Окончательно срастив алгоритмы следующего урока для группы номер один, Анжела в мгновение ока переместила свое сознание в поля целевой группы номер два, выделив из себя разум для поглощения усвоенного материала и подготовки отчета на основании пройденной темы с дальнейшей адаптацией к новым знаниям. 

Она направила свое внимание на группу учеников номер два, в то же мгновение оказавшись в центральной части планеты по другую сторону экватора. Посередине холла двухэтажного здания на полу стояли массивные деревянные часы ручной работы с кукушкой, показывая время 12:02. “Быстро летит время”, — подумала Анжела. — “В воскресенье куратору показывать творение”. И в этот же миг появилась на втором этаже в виде Морфо, с крыльями голубоватого оттенка и золотыми прожилками по контуру. Такой вид насекомого любой наблюдатель, считает подарком небес. 

Второй разум Анжелы уже сканировал общее поле сознания учеников группы номер два. Подготовленные алгоритмы из базы личного творения так и просились: «Вставь меня!». Закончив сканирование, выставила пороговые значения влияния эгрегора на сознание учеников. А для усвоения каждым учеником следующего материала, она закольцевала алгоритмы с возможными переплетениями в ЭЧК и вставила в непроявленный потенциал матрицы следующий урок с поправками для индивидуального сознания. 

 Задержав дыхание на секунду, Анжела слушала разговоры ночных птиц, тихий шепот енота. Мягкие переливы энергий, которыми обладала ее натура, моментально преображали все пространство. Весь растительный мир почувствовал благотворные энергии и, будто улыбаясь лучикам нежного и теплого солнышка, тянулся к Анжеле, словно дитя к матери. Направив свое внимание на енота, она загадочно на него посмотрела, слегка касаясь своим вниманием его шкурки, и плавно, словно мягкий, теплый ветерок с золотыми крошками, провела внимание от головы к ножкам своим третьим сознанием. Oт этого енот встал на задние ноги и начал пристально всматриваться своими черными, как ночь, глазами в пустоту перед собой, очарованный нахлынувшими инстинктами, перетеканием безусловной любви и тепла своей матери, и заботой стаи. Он, словно младенец, был окутан божественной радостью бытия. 

 Анжела подумала о дивном местечке, где она вчера преобразила песчаный пляж в дикорастущую местность в мгновение ока. Она пребывала своим сознанием на дальних островах неподалеку от Бразилии, взмахнув крылом бабочки раскинула вокруг себя поля благости, гармонии и счастья.

 Я поднимался по витиеватой лестнице, вымощенной каменной крошкой с вкраплениями горных пород и перилами из камня и дерева. Поднявшись на последнюю ступеньку, я увидел массивные темно-зеленого цвета ворота из металла и стекла с росписями из образов диких животных, духов леса и мастеров местной долины. 

 Предвкушая встречу с Анжелой, я словно бредил её образом, в голове кружились многочисленные вопросы как и почему, мне так многое хотелось у нее спросить… Обдумав ещё немного  вопросов, я продолжал восхождение в долину мастеров по узкой лестнице. Перед моим взором пронеслась простенькая на первый взгляд деревенская улица с центральным домом купольного строения золотистого цвета. Как лучи от солнца от него отходили другие дома, они также все были куполообразные с переливами цветов радуги и золотого оттенка. Я смотрел на это купольное раздолье как Незнайка на Луну. У меня почему-то разом закончились все вопросы, и я не знал, что делать дальше — так это было непонятно, дико и шокирующее. 

 Я бы так и стоял весь день разинув рот от изумления и осмысления, если бы возле центральных ворот ко мне не подошла бы кошка, белая как снег, с розовым носом, темно-голубыми лапами, дымчато-каштановыми кисточками на ушах и голубыми, как бирюза, глазами.

 В памяти всплыл эпизод. Стою в столовой, рассматриваю витрину с закусками, затем заказываю первое, второе и чай с ромашкой. От этой мысли в голове появились поля с дикорастущими повсюду ромашками. Затем я с подносом ищу глазами свободное место и замечаю двух милых женщин, сажусь рядом с ними за стол, вежливо улыбаясь. Затем, как из тумана, прямо на меня выходит девушка в темно-синем балахоне с кристально чистыми, как аквамарин, глазами и тихо смотрит не моргая. Её лицо словно поглощает меня целиком.

 Я отшатнулся назад, это было так странно, что меня бросило в пот, дыхание участилось, сердце бешено застучало в груди, во рту пересохло, я не знал что делать, не знал куда идти, к кому обратиться. На улице было тепло и сухо, мне не хотелось пить или есть, я был как голый лист, на котором автор забыл написать инструкцию.                 

 Белая кошка в это время была возле моих ног, изредка поглядывая на меня и мои состояния, как бы проверяя все ли со мной в порядке. Она два раза мяукнула, посмотрев на меня внимательно, как бы сожалея, затем она прыгнула в сторону кустов и пропала из виду. 

 Я стоял в изумлении все на том же месте возле центральных ворот не в силах перешагнуть за черту, словно какой то магнит отбрасывал меня обратно. Мне не хотелось переступать черту главных ворот. Внутри было состояние похожее на тошноту и ничего не хотелось. Ноги по ощущениям были ватные и легкие как облако, но передвигать их было очень тяжело, будто они весом по 50 килограммов каждая. В голове было пусто, ни одной мысли. 

«Ау!», — крикнул я внутрь себя. — «Где все?». Для меня это было странно и непохоже на мою подвижную, с постоянными перелетами ночную жизнь, я не мог понять, что мне следует делать, я словно забыл как ходить, говорить и ориентироваться в пространстве. 

 Через несколько минут ко мне подошла бабушка в светло-розовой накидке и мандаринового цвета сапожках с вопросом: «Сынок, что с тобой? Ты весь побелел. На вот, попей водички, сразу полегчает… Сюда приходит много людей, и стражи не всех пускают. Вижу в твоем сердце намерения, и они не противоречат этому месту». 

 Мне не хотелось пить, но внутри все звенело: “Воды, воды!”. Посмотрев на медную бутылку, я нехотя открыл пробку и сделал первый глоток. Внутрь меня ворвалась жизнь, развернулась радуга, я захотел творить, петь, танцевать и все вместе! Так прекрасно мне ещё никогда не было, я будто заново родился! Прихлебнул от радости из бутылочки живительной влаги ещё разок. Ко мне пришло понимание, что я должен сделать. «Спасибо, Бабушка, и не знаю как вас благодарить!». «Для меня лучшей благодарностью будет твоя осознанность, сынок, твое открытое сердце перед людьми».  

  По моим ощущениям внутри я был могучий великан, который только что покорил Эверест в одиночку, во мне была страсть к самой жизни, для меня каждая секунда представлялась вечностью, каждый миг блестел радостью беззаботного мальчишки, который просто любил друзей и играть в игры. Весь мир преобразился в розовый цвет, и мне было просто прекрасно, хотелось скакать вприпрыжку, я вдыхал теплое солнышко и выдыхал тепло земли. 

 Так хорошо от одной мысли о фотографии мне не было с момента моего первого проявленного собственноручно снимка с отцом в парке. Я осознал, что дело которым я занимался из жалости к себе, чтобы не сдохнуть от голода, стало для меня чем-то вроде увлекательного приключения на всю жизнь. Я вспомнил всех, каждого поименно, будто кто с книгой стоял и зачитывал список из тех людей, с кем я обошелся пренебрежительно, свысока и даже иногда по-хамски.

 Мне стало обидно и больно, сердце сдавила грусть за себя, за свои поступки, к горлу подошел ком, в груди разлилось тепло, на глазах появились слезы, и больше не в силах сдерживаться, я заплакал. Я плакал как младенец, искренне сопереживая всему миру, я плакал как подросток, за что такая несправедливость, почему я так обошелся с этими людьми, я плакал как юноша, разочарование в любви убивало меня, я плакал как мужчина, который осознал что он натворил своей черствостью, своим невниманием к людям, к себе любимому, к своему маленькому мальчику внутри, который пребывал там в полном одиночестве и забвении.

 Что ещё сказать, эмоционально я был пуст, я выпустил все, что можно было из своей памяти и из своего сердца, я почувствовал как весь мир улыбается мне в ответ на мои откровения, как мое сердце наливается теплом и заботой, как меня любят мои Ангелы. Боже! Я забыл про своих Ангелов! А они все это время, все эти годы были рядом! Их крылья словно обволакивали меня, охраняли, и тихо, и безусловно скромно, исполняли предписанное служение, выполняя свою обязанность охранять меня в любое время года и допускать только те мысли и энергии, которые нужны по опыту Душе. Боже, Боже, мое сердце наливалось и расширялось от чувства безусловной любви! Я чувствовал каждое едкое слово, которое я произнес в адрес другого человека, как удар меча в самое сердце, меня разрывало на части от любви, я хотел делится этим состоянием со всем миром! Меня было мало, я словно огромный луч света который согревал каждого, кого встречал на своем пути. Я светил, и мне было хорошо и прекрасно от самого процесса, мне хотелось дотянуться до каждого человека, кому не хватало тепла, нежности, и поделиться кусочком своего сердца с каждым обиженным ребенком и домашними животными, которые служат  человечеству безусловно. Меня разносило от любви в стороны. 

 В мое понимание пришло  как озарение среди ясного неба: «Я могу ходить!».  Я сделал неуверенный, как получится, первый шаг, слегка покачиваясь из стороны в сторону, затем второй, третий, и от радости, что у меня получилось, запрыгал как кузнечик, подпрыгивая на месте.

 В этот момент я стоял спиной к воротам и смотрел в долину, где виднелась синяя крыша гостиницы. Повернувшись на 180 градусов, я направил свой взор на ворота, они были открыты и загадочно смотрели на меня, по крайней мере я чувствовал, что на меня кто-то смотрит. Ворота наехали на меня, я отпрыгнул в сторону от увиденного, но по-прежнему почему-то стоял перед ними. «Ты открыл сердце, но не позвал Душу и Разум»,- сказала бабушка с красивой улыбкой и слегка прищурив глаза. «Почему я её называю бабушкой?», — она выглядела моложе 40 лет, подтянутая и ухоженная, стройная, без какого либо макияжа, красивая от природы — кто экономит на косметике — так говорят у нас в профессии, с пухлым личиком и губами, и огромными, как небо, голубыми глазами. Это была уверенная в своих силах женщина, может, это было в начале моего состояния, когда помутнело в глазах и ничего не хотелось, может, тогда я её принял за бабушку.

 За воротами жизнь шла своим чередом, мастера появлялись и исчезали, выходя и заходя в странные дома. Я попытался перешагнуть за ворота, но меня, будто магнитом, притянуло к тому месту на котором я стоял. В чем дело? Что не так? «Прежде чем идти к мастерам, нужно собрать себя заново»,- сказала бабушка. «Как это сделать?»,- спросил я без понятия, что это такое. «Вспомни, как ты в детстве играл и фантазировал, мечтал и придумывал себе занятие»,- сказала рядом стоящая женщина в желто-оранжевом балахоне с розовой внутренней отделкой в виде уже знакомых мне символов, такие были у Анжелы.

 Анжела, это имя я вспомнил будто во сне. Тут же перед моим взором появился лик бабушки, которая прищурив свои голубые глаза, смотрела на меня, как изучают букашку дети с неподдельным интересом. Я улыбнулся, едва успев смутиться, и выдал из себя: «Здрасте». Отведя глаза в сторону, спросил: «А вы знаете молодую девушку в голубом балахоне по имени Анжела?» . « В нашей деревне нет мастеров по имени Анжела»,- сказала женщина в желто-оранжевом балахоне и, словно ветер, проскочила через ворота и скрылась за горизонтом в тихом молчании.

 Я был озадачен и опечален. Словно моя радость так никогда ко мне и не приходила, а счастье остыло как вчерашний чай. Я почувствовал всю ничтожность своего положения и, наверное, эту таинственную девушку я больше никогда не увижу. Мне стало опять одиноко, и сердце сжимала грусть и печаль.

 Я стал прозрачным как стекло. Тут же в мой модуль наблюдения ко мне подключилось сознание, как программная часть. Далее я почувствовал слабые поля Души, мне не хотелось плакать, мне просто было хорошо на Душе, стало легче, гармония вернулась в мое внутреннее пространство, я знал, что иду не один, меня поддерживает сама Душа!

Денис Григораш