Глава 15. Подруга.

Археологи вскоре разъехались, крот Анатолий обещал вернуться будущей весной, надеясь за зиму узнать о драконах больше. Не то, чтобы он не доверял письму из буфета, он сразу поверил в драконье послание. Но раз так, найти и знать о драконах, как можно больше стало особенно важным для него. Если они учителя современных зверей, то разве можно оставить попытки узнать своих учителей лучше. Найти черепки их посуды не казалось Артему глупостью. Если кто-то интересен тебе, то весь целиком, с посудой, бытом, обычаями. А как иначе. И если любишь, самые незначительные подробности о любимом становятся важными, трогательными, позволяют больше узнать и стать ближе. Так рассуждал крот Артем. Волк Дима устроил прощальный ужин, на который пригласили наших друзей и летучую мышь Киру. Звери ели выловленных Тимофеем окуньков, которых мама Агафья нафаршировала овощами, травами и специями и запекла в духовке. И прислала целый поднос с любимыми всеми пирожками с маслятами. На десерт волк Дима сам испек пирог с малиной. Пироги волк умел печь с детства и любил угощать ими гостей. Над этим его талантам во время вражды сильно издевались зайцы, волк терпел, смущался, но печь пироги не бросил. Друзья отлично посидели, тепло попрощались, крот обещал писать волку письма и делать в них приписки для всей компании.

Летние дни замелькали один за другим, наступила осень, время дождей еще не пришло, бельчата пользовались последними жаркими деньками, почти каждый вечер Лёня ходил с Соней кататься на лодке на Большое озеро. Лёня повзрослел и у него появился необыкновенно красивый голос, Соня больше всего любила вечера, когда после дня полного хлопот она могла сесть в лодке, прикрыв глаза, и слушать, как поет Лёня. Он обожал оперу, пел несколько несложных арий, народные песни, нередко его пением заслушивались отдыхающие звери на соседних лодках, впрочем, звери в Зачарованном лесу были в основном деликатные, старались близко к чужой лодке не подплывать, не мешать паре белок отдыхать вдвоем. Лёня давно понял, что любит Соню горячо и по-настоящему. Никого он не рисовал столько раз, сколько ее. Он мог нарисовать ее портрет в темноте с закрытыми глазами. Он чувствовал, что она пока не готова к его признаниям. Соня была очень занята этой осенью, мама Агафья использовала каждую минуту, чтобы увеличить объемы запасов: грибов, овощей, орехов. По всему дому и веткам их кедра были натянуты нити с нарезанными грибами, кабачками, морковью, яблоками. На земле и крыше дома лежали листы с сохнущими сливами, вишней, абрикосами, виноградом, превращаясь в сухофрукты, курагу, изюм. Соня часто помогала маме. Кроме того, она начала получать заказы на пошив платьев. Сначала это были подарки на праздники для приятельниц и соседок, потом начали приходить дамы, живущие поблизости, которым нравилось, как Соня шьет, они заказывали ей платья и юбки. Соне это доставляло радость, она гордилась своими платьями, была счастлива, если платье хорошо село на хозяйку и делало ее красивой. Лёня тоже получал заказы, некоторые звери хотели иметь настоящий портрет, считая, что фотография не может заменить портрет, написанный художником. Особенно часто портреты заказывали влюбленные, они приносили Лёне фотографию, получали портрет, вешали у себя дома, любовались им, а когда их девушка заходила в гости, слова были не нужны. Любая глупышка догадается, если на стене в комнате молодого зверя висит ее портрет, то ясно, кто у него на сердце. Всякая сочтет такого зверя романтичным. Портреты у Лёни получались замечательные. Даже те, кто считал, что в жизни выглядит лучше, чем на фотографиях, на протрете себе очень нравился. Да и как могло быть иначе, Лёня, казалось, видел насквозь, причем лучшую часть того, чей портрет рисовал- самую добрую и чистую. На портретах звери выглядели моложе, нежнее, такими, какими хотели бы быть.

К ноябрю белка Агафья заявила, что она удовлетворена, запасов должно хватить. Тим фыркнул, Соня старалась сдержать улыбку. Запасов должно было хватить на всех жителей Большой полянки, где они проживали, и то вопрос, смогут ли соседи одолеть полностью все запасы Агафьи. Тим шепнул Соне на ухо,

-Даже если мы начнем делиться со всей улицей, до желудей дело не дойдет. Соня закрыла лицо передником, так было смешно вспоминать про сборы желудей.

-Да, запасами довольна. Впрочем, отдыхать нам будет некогда, меньше, чем через два месяца новый год. В середине декабря вернется папа. В лесу на новый год всегда большие планы: елки, ярмарки, музыкальный фестиваль, словом, пару дней мы отдохнем и начнем готовиться к празднику. Одних ореховых скорлупок на гирлянды нужно позолотить несколько сотен штук, скорлупки я специально целый год копила. Всем найдется дело!

-Вот и отдохнули! Праздник урожая перешел в подготовку нового года,-прошептал Тим,-жить когда будем?

-Не шути так, Тим, это и есть жизнь.

-Соня, я жду приключений и большие дела, как у папы.

-Помнишь, как было в письма написано. «Учитесь в тех делах, которые у вас есть. Становитесь мудрее и добрее».

-Эх, Соня, помню я все,- Тим забавно задвигал отросшими к зиме кисточками на ушах, рассмешил сестру и побежал по своим делам.

Музыкальный фестиваль, о котором говорила белка Агафья, проводился в лесу недавно-третий раз, но уже можно было говорить о традиции. Начался фестиваль с приезда кота Теодора, первый год оркестр был не готов к такому празднику, музыканты репетировали и не выступали перед публикой, пока дирижёр Теодор не почувствовал, что оркестр может сыграть что угодно так, чтобы слушатель забыл обо всем на свете на концерте и жил только музыкой. В течении трех недель Зачарованный лес превращался в музыкальный лес, организовывали несколько площадок на открытом воздухе и в помещениях, на которых с утра до поздней ночи звучала музыка. Фестиваль был международный, приезжало несколько оркестров и множество музыкантов-солистов: пианистов, скрипачей, даже арфистов и ксилофонистов и, конечно, певцов и певиц. И все музыканты играли и пели для зрителей целые дни напролет. Гостей-любителей оперы и классической музыки приезжало еще больше. Совет леса сбивался с лап, расселяя сотни зверей. Гостиниц в Зачарованном лесу было не много, в основном в лес приезжали звери, которые в нем родились и навещали родственников и друзей, у них же и жили. Специалистов, приезжавших в лес в командировку, было по пальцам пересчитать, таких, как команда археологов, да и те жили в своих палатках. Гостей же фестиваля в ноябре в палатках было не разместить, поэтому распределяли по жителям леса, у кого побольше дома и имелись свободные комнаты. Да и желание пустить к себе любителя музыки, который специально приехал в лес на музыкальный фестиваль. У белки Агафьи свободные комнаты имелись, и она записалась в список тех, кто готов был принять у себя гостей фестиваля в этом году. Накануне открытия приехали две постоялицы, доставшиеся Агафье: две синицы, жительницы Большого города. Это были тетка с племянницей, тетку звали Елизавета, а молодую синицу-Полиной. Обе были страстные любительницы оперы, на фестивале рассчитывали посетить не меньше двадцати спектаклей, билеты на которые заказали заранее, о чем рассказала синица Елизавета после приезда, попивая смородиновый чай с пирожками на кухне Агафьи.

Мне кажется, Полина, мы попали в сказку. Какой дом-терем! А подвесные сады, я слышала, что было такое чудо света, никогда не видела подобную красоту! А чай, стол, полный яств, едой это пиршество вкуса назвать, язык не поворачивается. А хозяйка с детьми-красавцы, как на подбор!

-Елизавета, вы меня захвалили! Мне приятно, конечно. И за себя, и за детей! Я сама влюблена в наш дом, мой муж-архитектор, в Большом городе есть его дома. Дом его проект, мы хотели в русском стиле, как на старинных картинах.

-Ах вот как! Это удивительно! Ваши пирожки тают во рту. Боюсь только, если три недели я буду есть такую вкусную еду я ни в одно платье не влезу.

-Ха-ха-ха. Елизавета, с этой заботой легко справиться, у меня дочь шьет, платья-ее конек, местные модницы заказывают у нее платья. Но уверяю вас, еда у меня натуральная, да и вас целыми днями дома не будет-когда же вы успеет потолстеть?

-Да что вы! Очень хочу посмотреть на мастерицу красивых платьев, как и Полина.

Пока взрослые беседовали на кухне, бельчата утащили Полину в свою комнату, чтобы познакомиться с гостей постоялицей поближе. Полина, как все, кто впервые попадал в детскую, от удивления вытаращила глаза. Обои с разноцветными попугаями в буйстве зелени- были ярким зрелищем, да никто и не ожидал увидеть в их лесу множество попугаев. Бельчата давно привыкли и тихонько посмеивались над удивляющимися гостями.  Полина рассмотрела Сонин стол, швейную машинку, поразилась, как много книг было у бельчат.

-Знаешь, Соня, я как тебя увидела, сразу подумала, что мы подружимся. Я где-то читала, что первое впечатление всегда верное. Потом могут появиться разные мысли, а первый взгляд не обманет.

-Здорово, Полина, я тоже о таком слышала. Не помню только читала, а может быть прабабушка Серафима говорила, она у нас мудрая, предводительница белок всего Зачарованного леса.

-Да ты что? Это важная должность, я понимаю. И, Соня, зови меня Полей, меня все подружки так называют.

-А меня Тимом. Только предводительница белок –это не совсем должность, это как почетное звание, признание заслуг.

-Ничего себе, Тим! Ребята, а вы сами музыку любите?

-Любим, Поля. Мы тоже на концерты собираемся, где кот Теодор будет дирижировать. Он удивительный, мы его первый раз слушали, когда был концерт на реке на нашей Каше. Представляешь, все слушатели на лодках плавали, и музыка-вальсы над водой парили. У нас многие тот концерт вспоминают, а уж мы-то с Соней никогда его точно не забудем. Летом было не так много концертов, и оркестр уезжал на гастроли, да и мы заняты сильно были. Сейчас наверстаем, послушаем музыку. Я больше всего люблю духовые инструменты, когда трубы играют, мне хочется подвиг совершить при звуке трубы. А Соня любит романтическую музыку, скрипку, на то она и девочка. И оперу Соня любит, как и ты. У нас друг лучший Лёня хорошо поет, и много оперных арий знает. Соня его готова целыми днями слушать.

-Не верь ему, Полечка. Не целыми днями, я занятая белка. Вечерами-да. Мы его пригласим, сама оценишь, красивый у него голос или нет.

-Уверена, что красивый, Сонечка. Раз он тебе так нравится.

За дни фестиваля Соня с Полей стали неразлучными подругами. Они не могли наговориться друг с другом. Синица родилась в городе и ей было интересно знать все о жизни в Зачарованном лесу, а Соне о жизни в Большом городе, Полина ей рассказывала о том, как жила она сама и ее подруги, как они проводили время. Для Сони все казалось удивительным. В городе никто не делал запасов еды, мало у кого были свои огороды и сады, да и то за городом и часто сад был только местом отдыха семьи, в нем разбивали клумбы, сажали несколько яблонь и груш для тени, подстригали ровный газон, на который ставили шезлонги, раскладные кресло-кровати, на которых загорали и читали книги. Леса не было, звери гуляли в парках, в которых деревья росли ровными рядами, между деревьями были проложены каменные дорожки, по которым можно было кататься на роликах или ходить в нарядной городской обуви. Дома не все звери готовили еду, покупали в магазинах, а на кухне только нарезали, раскладывали в красивые тарелки и обед был готов. А многие даже этого не делали, дома завтракали, а обедали и ужинали в кафе и ресторанах- специальных домах, где готовят еду, и в которых можно поесть, пообщаться с друзьями и другими посетителями и даже потанцевать.  Соня, конечно, все это знала из книжек, и мама рассказывала о городе, в который она несколько раз ездила с папой, когда у нее еще не было Сони и Тимофея. Но Полина так жила с самого рождения. Находила такую жизнь удобной, и все вокруг жили так же. Книг у Полины в доме было не много, она ходила в библиотеку, где брала книги. В Зачарованном лесу тоже была библиотека, но ходить туда было далеко, в основном в библиотеку ездили и сидели в читальном зале, когда было нужно изучить какой-то вопрос, как волк Дима с драконами, а ходить в библиотеку за книгой, нести ее домой, а потом возвращать, так поступали разве что те, кто жил совсем поблизости. В городе же библиотек было много, ни одна, так другая непременно оказывалась недалеко от дома. Дети проводили время на аттракционах в больших магазинах, пока родители совершали покупки в этих магазинах. Многие дамы часто ходили в парикмахерские –делать разные прически и красить когти цветным лаком, чтобы они красиво блестели. Соня иногда смеялась и не верила, ей казалось, что Полина сочиняет, чтобы развлечь ее. Кино и театры, музеи и многочисленные кружки- это Соне было интересно больше всего.

-Полечка, а какие бывают еще кружки?

-Сонечка, я тебе говорила, сколько интересов, столько и кружков. Мальчики ходят в технические кружки: собирают радио, делают роботов, катаются на странных машинках. Многие занимаются спортом-самыми разным. Кто-то катается в парках на велосипедах, другие звери бегают.

-Как бегают? От кого?

-Да ни от кого. Просто бегают. Для здоровья, и чтобы быть стройным.

-Это дети. А взрослые?

-Почему дети, как раз многие взрослые бегают. Играют в игры, например, в футбол.

-У нас тоже играют в футбол иногда. Соревнование проводят между полянами.

-Нет, соревнуются у нас профессиональные спортсмены. Как ваши выдры- синхронное плавание. Ваша же команда выдр ездит на соревнования.

-Конечно, но они же рыбу тоже заготавливают. Не целыми днями синхронно плавают.

-А у нас профессиональные спортсмены –целыми днями. Могут на рыбалку в выходной день съездить. Но это как раз хобби-ради развлечения, чтобы отдохнуть от спорта. А дети часто ходят в детски сад, если родители работают. Проводят время среди детей и воспитателей.

-Это здорово, наверное.

-Да не очень. Я ходила несколько раз, мне не понравилось. Меня тетя стала забирать, пока мама с папой были на работе. В садике все по расписанию: все вместе завтракают, обедают, днем надо обязательно ложиться спасть. А если я не хочу?

-И что тогда?

-А все равно надо лежать в кровати, такие правила. Дома лучше. С тетей интереснее, можно целые дни музыку слушать, какая тебе нравится, а не какую воспитатель включит. Поесть, когда хочешь, а не когда положено. Но некоторые любят детский сад. По-разному бывает.

-Ой, Полечка, я мечтаю побывать в Большом городе-посмотреть на ваши парки, аттракционы, проехаться в лифте в ваших многоэтажных домах.

Полина смеялась.

-Сонечка, конечно, ты приедешь ко мне в гости. Уверяю тебя, в городе множество вещей гораздо интереснее поездки в лифте.

-Я понимаю, Полечка. Самое интересное-ваши кружки. Я бы в первый же день пошла в кружок шитья, учиться у ваших мастериц.

-Сонечка, еще не известно, кто бы у кого стал учиться. Ты прекрасно шьешь, не хуже, чем в наших ателье.

Про ателье Соне было интересно все. Синица была в ателье пару раз, сопровождала модницу-тетю. Для себя платья Полина покупала в магазинах. Все что она знала об ателье, она рассказала подруге в первый же день.

За такими разговорами между спектаклями и концертами, новые подруги проводили целые дни. Самым большим впечатлением от музыкального фестиваля была опера, на которую Соня попала в начале фестиваля. Тетя Полины, синица Елизавета почувствовала себя на утро после приезда не очень здоровой, попросила никого не волноваться, у нее бывали легкие головные боли при переезде в другую местность. Елизавета решила в первый день никуда не ходить, как следует отоспаться на свежем воздухе, чтобы не расхвораться. Ее билет на оперу достался Соне.

Оперный спектакль поставил знаменитый американский режиссёр –его специальностью было ставить оперы. В главных ролях пели певчие соловьи из Германии, дирижировал оркестром кот Теодор. Это он все организовал, пригласил своего друга американского режиссёра, знаменитых певцов, получилась международная команда музыкантов, каждый из которой любил музыку больше всего на свете. В спектакле речь шла о королеве индейских зверей. Опера была очень длинная-ее пели целых четыре часа с небольшими перерывами-антрактами. Билеты на спектакль были очень удачные, в боковую ложу рядом со сценой. Соне не требовалось даже пользоваться биноклем, чтобы все разглядеть, самые мелкие детали одежды артистов были хорошо видны. И самое главное был виден кот Теодор, он стоял перед оркестром-черный кот в черных брюках и черной рубашке, на шее почему-то висел барабан. Сон даже спросила тихонечко у Полины, всегда ли у дирижёров висит барабан на шее. Полина, бывавшая много раз на оперных спектаклях, была удивлена, раньше дирижеры руководили оркестром без барабана.  Когда зазвучала музыка, Соня забыла обо всем. Одним глазом она смотрела на сцену, другим следила за котом Теодором. Она очень хорошо видела его профиль. Теодор тихонько пел всю оперу вместе с артистами. Он совершенно преображался, когда под его руками рождалась музыка. Это был уже не черный кот, это была стихия, сама музыка, ее оживший дух, возродившийся в коте Теодоре. В нескольких сценах, где звери-индейцы сражались, Теодор вместе с барабанщиками оркестра бил в свой барабан. То, что поднималось в теле и сердце Сони в эти минуты сложно было описать словами. Как будто в ней возникали вихри- воронки золотого света и в них звучала музыка, вся музыка звучала прямо в ней, не отдельно от нее, музыка шла не от музыкантов оркестра, музыка звучала в золотых воронках из света в ее теле. Скрипки, виолончели, барабаны, то ли ее тело расширилось настолько, что весь оркестр со сценой, с певцами вмещался в нее, то ли музыка отделилась от Теодора, оркестра и певцов и вылилась в ее сердце. После она пыталась описать то, что с ней происходило только Лене, он очень внимательно слушал, не сводя с нее глаз, и Соня чувствовала, что он на самом деле понял, что за мистерию она пережила на той опере про королеву зверей-индейцев.

После оперы Соня с Полиной бежали домой молча, обеим не хотелось говорить, не хотелось растрачивать ту волшебную энергию, которой обе были полны. Соня казалось, что она –волшебный сосуд, как старинная бутылка со дна Темного озера, которая содержит тайну- полна до краев музыки, и начать сейчас говорить –значит пролить капли драгоценного нектара, которым она была наполнена.

Как только Соня поднялась в свой дом, ступила за порог, во всем доме погас свет. Все лампочки, даже не мигнув, разом перегорели. Белка Агафья быстро зажгла свечи, дала в лапы Полине и Соне по свече, чтобы они могли спокойно пройти в свои комнаты, принять душ в ванной. В душевой Соня представляла, что она живет в старинном лесу, а может быть в старинном городе, в прошлом веке, когда электричества еще не было. Она –дама, вернулась из оперы и сейчас принимает вечерний душ при свете свечи. Она была счастлива, свет очень подходил в тому настроению, что царило в ее душе. Не успев положить голову на подушку, Соня провалилась в сон.

Утром за завтраком мама, накладывая вкусный творог с ягодами облепихи в ее тарелку, сказала,

-Я смотрю ты все больше становишься похожа на прабабушку Серафиму! Что, опера тебе очень вчера понравилась?

-Очень, мамочка! А что Серафима любит оперу?

-Любит, но не в том дело. С детства у нее лампочки в доме постоянно перегорали, мне ее сестра рассказывала, моя тетка, Серафима уже взрослая была белка, когда научилась не гасить лампочки от переживаний. Говорили, что она как задумается или заслушается музыкой, зайдет резко в комнату, а лампочки враз и перегорают. Говорили, что бывало и все сразу гасли, как вчера вечером. Похожа ты на нее. Свои отношения у вас с электричеством, особые. Я с рождения у тебя кое-что такое подозревала. А как буфет тебя признал, поняла, в Серафиму ты уродилась. Не удивилась вчера вечером, когда свет погас, лампочек двадцать по дому перегорело. Ничего, не ты первая в семье, повзрослеешь, наладится все.

Соня не знала, что и ответить. Она о лампочках не задумывалась. Ей хотелось жить с сердцем, наполненным прекрасной музыкой, чтобы свет ее сердца дарил тепло и радость всем, кого она любит. Еще она вспомнила слова прабабушки Серафимы о том, что кот Теодор своей музыкой может изменить жизнь зверя. Она знала, что сегодня она немного другая, может быть она выросла, когда слушала вчера оперу или поняла что-то важное о жизни, о том, как это быть наполненной золотым светом. Что жизнь значительно шире и богаче, чем она привыкла думать и вместе с тем, нет ничего не важного в этой жизни: любая мелочь, деталь, платье, чашка чая, улыбка. А особенно встреча с другим зверем- самое важное. Не может быть лишних встреч или случайных. Все встречи могут наполнить сердце Сони золотым светом, если одно сердце готово раскрыться для другого.

Соня окунулась в череду концертов, новых встреч и интересных знакомств с гостями музыкального фестиваля. Все звери были необычные, каждая встреча дарила новые знания и приятное общение. Когда фестиваль закончился, и Поля с тетей собрались уезжать, обе Поля и Соня не могли сдержать слез. Они договорились обязательно встретиться летом, а до этого писать друг другу, как можно чаще.

Глава 16. Любовь.

Проплакав из-за расставания с подругой вечер, Соня решила помочь маме по хозяйству, через день ждали папу в новогодний отпуск. Белка Агафья затеяла генеральную уборку, и через час Соня успела выхлопать пару перин, вымыть зеркала в доме, словом, мама выдала столько дел, переделать которые мудрено было и за неделю.

Наконец, день возвращения папы настал. Дом блестел, как новенький, Агафья накрывала праздничный стол, Соня с Тимом с утра не могли найти себе места, сколько писем они получили, сколько предвещали эту встречу, проигрывали ее про себя, как они будут говорить с папой. На заветный звонок к входной двери выбежала вся беличья семья. Папа Стив, смеющийся, распахнув лапы для объятий, стоял на пороге. Дети кричали от восторга, обнимали папу, мама целовала любимого Стива, стаскивая с него верхнее пальто. Лишь через час все немного успокоились и смогли сесть ужинать. Вскрытые подарки стояли на кухне, никто не хотел с ними расставаться. Соня получила очень красивую сумочку, брошку-павлина, приставку к своей швейной машинке, позволяющую вышивать гладью. Это была ее мечта, о которой она никому не говорила. Как папа смог догадаться?! Тиме папа подарил набор инструментов для черчения в красивом бархатном футляре, стопку книг, список который Тим послал папе в письме, и яркую красную курточку. Тим был счастлив. А маме папа подарил целый чемодан подарков. Новое платье, набор сковородок с модным антипригарным покрытием, сумочку, такую же красивую, как у Сони, только размером побольше, наручные часы на браслете, украшенном эмалевой вставкой с рисунком цветов. А для всей семьи папа купил новый проигрыватель с пачкой музыкальных пластинок. На такие подарки хотелось смотреть и смотреть. Тим даже пару раз выскочил из-за стола, подбежав к своим книгам, пока мама его легонько не щелкнула по затылку.

-Тим, папа подумает, что у него сын маленький бельчонок, которые не знает, как вести себя за столом. Не прыгай, успеешь насмотреться на свои подарки. Все смеялись, шутили, а папа Стив больше всех. Она рассказывал о своем проекте, который был завершен. Упомянул, что по его совету выдра Кристина обратилась в аукционный дом и быстро продала найденные амфоры. После праздника папа собирался начать работать над проектом лесного аква центра, выдре не терпелось открыть в лесу зимний бассейн, ранней весной планировали начать стройку. А это означало, что год папа проведет дома, никаких командировок и расставаний. Это была потрясающая новость, вся семья была счастлива, разошлись из-за праздничного стола за полночь, в обычный день Агафья никогда бы такого не допустила, но сегодня был особенный вечер для всех. Никто не хотел идти спать, всем хотелось говорить и слушать папу, не важно, что говорить и слушать, когда в семье царит любовь, можно просто сидеть рядом и замирать от счастья, ни о чем особенном не думать, слушать, как папа что-то рассказывает, смотреть на счастливую смеющуюся маму, не сводящую с папы глаз, знать, что утро будет особенным- завтрак с папой, и теперь так будет долго-долго.

Утром Агафья напекла любимых Стивом вареников, а потом все пошли кататься на большую горку, которую соорудили жители Большой поляны, даже мама прокатилась один раз с горки с папой на больших санках. Соседи с удовольствием подходили поздороваться и поболтать со Стивом, узнать городские новости, рассказать о том, что у них произошло, пока Стива не было в Зачарованном лесу. На обед пришли друзья Стива. Бельчата, чтобы дать взрослым пообщаться в своем кругу, утащили в свою комнату проигрыватель и слушали музыку, к ним зашел Леня, который в предновогоднее время был очень занят: многие хотели подарить своим близким и возлюбленным портреты, Леня рисовал целыми днями, пока было светло. При свечах или электрическом свете художники предпочитают не рисовать, если только не задумывают специальную картину с искусственным светом. По вечерам Леня гулял, дышал воздухом или проводил время с Соней и Томом. Он восхитился новыми пластинками, среди них было несколько опер, которые Леня обожал. Во время музыкального фестиваля Леня на одной вечеринке по просьбе спел несколько песен, гости –оперные певцы сказали, что у него большой голос, ему нужно учится, он сможет выступать в театрах. Леня это было приятно, он любил петь почти также, как рисовать, но он был уверен, что его судьба быть художником, как и то, что скоро они с Соней обязательно будут вместе. Его любовь к ней становилась все сильнее, но он хотел, чтобы она сама проснулась для любви, не хотел давить на нее, чтобы не потерять ту близость и доверие, которые были между ними. Они часто виделись вечерами, ходили на каток, гуляли по заснеженному лесу. Леня помогал Соне в изготовлении елочных игрушек, раскрашивал деревянные шарики, рисовал на них зверей и птиц, красивые цветы. Еще он придумывал рисунки для вышивок на платья, которые шила Соня. У нее самой было любимое платье с вышивкой, рисунок для которого сделал Леня: стрекозы и колокольчики на рукавах и по подолу.

Одна из самых красивых елок, на которую Соню пригласил Леня, проходила в старинном дворце, принадлежавшем ранее правящей династии медведей, на вечере была лотерея, билеты продавали божьи коровки, выглядели гости вечера необычно, на пригласительных билетах было сказано: дамы в красивых платьях, кавалеры в красных жилетках. Не Лене были одеты синие брюки, белая рубашка и красная жилетка, которая удивительно шла к его серой зимней шерсти. Лотерея разыгрывалась в конце вечера, после ужина. А в начале вечера был приглашен знаменитый на весь лес, любимый Соней, балет стрекоз. На сей раз стрекозы танцевали не просто в воздухе под потолком, а в мыльных пузырях. Как стрекозы в них пробрались, оставалось загадкой для зрителей, вылетали стрекозы из-за кулис уже в приливающихся, вибрирующих в воздухе пузырях. Стрекозы в них выглядели, как инопланетные существа в космических скафандрах. Танец был очень сложный, пузыри выстраивались в красивые цепочки и гирлянды, замысловатые цветы, не смотря на быстроту полета ни один пузырь не лопнул, стрекозы пролетали рядом, почти соприкоснувшись своими пузырями. Зрители каждый раз замирали, казалось, что пузыри налетят друг на друга и лопнут, зрелище было фантастическим. Стрекозы танцевали больше часа. Соне показалось, что прошло несколько минут, настолько она была заворожена необыкновенным представлением. Леня тоже был впечатлён, старался запомнить сложные композиции танца стрекоз, мысленно рисовал наброски будущей картины. На ужине Соня ела мороженное, изготовленное дятлом Анатолием, а в лотерею Соня выиграла маленькую статуэтку стрекозы и чувствовала себя необыкновенно счастливой, когда на обратном пути вдруг прижалась к Лене и сказала: «Ленечка, я тебя люблю!» И сама немного испугалась от неожиданности. Соня не знала, как это признание выскочило из нее, она даже не думала об этом. Белки остановились и долго смотрели друг другу в глаза, с неба падали крупные снежинки и сразу таяли.

-Я так ждал этого, Соня. Я себе загадал, что если ты не почувствуешь моей любви, я тебе признаюсь на новый год.

-Ой, через неделю.

-Да, моя рыженькая!

-Надо было мне потерпеть. Чтобы ты сам признался. Но я рада, что я первая это сказала.

-И я.

-Никому пока не скажем, подождем до наших дней рождений в марте.

-Хорошо, рыженькая. Будем ото всех беречь наше чувство.

Оба знали, что это самый счастливый вечер в их жизни. Шли домой, держась за лапы. Леня тихонько пел песню про синее море и прекрасную выдру, ждавшую издалека корабль со своим возлюбленным.

На следующий день еще потеплело, а еще через пару дней наступила настоящая весна. Старые звери ахали и говорили, что не помнят, чтобы на новый год можно было ходить в легком свитере без шапки и варежек. Соня с Леней, когда слышали разговоры про теплую погоду, тихонько переглядывались, они были уверены, что это их любовь вызвали солнце и весну.