Глава 19. Драконий мост.

Фома отпил глоток чая и отставил чашку. Соня наслаждалась: сидели они очень удобно, перед ними был большой бассейн с несколькими дорожками, волной-водопадом, под которым то и дело появлялся уставший пловец, отдыхая под струями воды. В углу бассейна располагались ниши для гидромассажа, в одной возлежали знакомые Соне норки, со всех сторон окруженные бьющими струями воды. Можно было наблюдать за плавающими на дорожках зверями или за сидевшими на бортике бассейна парой голубей. Голубь был обычного сизого окраса, а ее перья напоминали радугу: фисташковый живот, ярко-оранжевая грудка, фиолетовая шея, голубая головка с ярко подведенными черными глазами. Крылья голубки представляли целую гамму цветов от нежно голубого до фисташкового, а окантовка темно-синяя. Хвост было не видно. Лапы голубки были цвета фуксии- ярко розовые. От нее невозможно было оторвать глаз. Если бы Соне описали такую птицу, она была бы уверена, что та выглядит вульгарно и дико. Но голубка была прекрасна. Столик, за которым сидела компания был прикрыт листьями пальмы, Соня могла свободно наблюдать за чудо-птицей, не боясь показаться назойливой.

-Эта наша модница, Фаина. Меняет окрас чаще, чем мы успеваем привыкнуть. Но ей все идет. Восхитительная птица. Я вас познакомлю, Соня, -тихонько прошептала на ухо подруге Полина. Фома запахнул поглубже халат, почесал лапой переносицу и заговорил.

-Последнее время я много снимал природу, ездил в удаленные уголки нашей планеты, любовался горами, вулканами, морями и озерами. И когда издательство предложило выпустить книгу с фотографиями старинных мостов, я признаться обрадовался. Нам фотографам полезно переключаться на разные темы, это хорошо для фотографий. Я как раз начал замечать, что разнообразие у меня исчезает в работах. Одна фотография похожа на другую. Я уже без подписи и не узнаю, что за гору я сфотографировал, где это озеро находится или деревья. Мост явление пограничное- во всех смыслах. Одну сторону с другой соединяет. Объект лапотворный, без сомнения. Звери строят. А с другой стороны, к природе прямое отношение имеет- река. Обрадовался, пошел в библиотеку составлять списки старинных мостов. Проработал несколько недель, читал про мосты, которые снимать собирался. Некоторые фотографы любят незнакомое фотографировать. А я люблю узнать побольше. Сблизится, понять изнутри, что бы это не было. Я, когда читал про мосты, подивился. Каких только названий мостов нет, порой странных. Легенды о некоторых названиях только остались, но верны они или нет, поди узнай. Есть и простые названия, понятные: царский мост, главный, деревянный, городской. Самое смешное название-вечный. Самонадеянный такой мост. Самое грустное название-мост расставаний. Говорят, раньше в той местности часто войны шли, и по этому мосту из города уходили жители, становясь солдатами. Печально все это. Но привлек мое внимание больше всего другой мост с названием — драконий. И никаких объяснений в библиотеке про этот мост я не нашел. Старый он очень-это точно. Каменный, странный по описанию, очень тяжелый, сделан из таких больших каменных блоков, плотно подогнанных друг к другу. Возраст моста неизвестен, но по описаниям он был в той местности всегда, вот этому мосту подошло бы название — вечный. Думал, может быть статуя какая-нибудь на мосту установлена с драконом. Нет, ничего подобного. Три месяца я ездил — фотографировал мосты, драконий оставил напоследок – на сладкое. Решил я в той местности несколько дней провести, пофотографировать мост утром и вечером, при разной погоде, если выдастся. А накануне отъезда к драконьему мосту приснился мне сон. Будто бы мне необходимо победить дракона. Как, почему, сроду ни о каких драконах не думал. А сплю и понимаю, что надо, пошел искать дракона, и представьте себе, нашел. Огромный такой дракон. Стоит передо мной, я его почему-то не боюсь, говорит: «Убей меня, Фома, я тебе тайну открою». И улыбается мне. Я думаю, а как мне убить-то его. Меч нужен. И появляется при этой мысли у меня в лапе меч. Подпрыгнул я и всадил меч в сердце дракона. Он покачнулся, упал и говорит тихо, громко уже не мог, сил не было: «Поедешь ты завтра к мосту нашему Драконьему. Мы же раньше жили в этой местности, тогда других зверей не было, это мы построили мост, вы так не строите сейчас, мы силой мысли камни поднимали и обтесывали, вы такими знаниями не обладаете пока, но со временем научитесь. Постой на нашем мосту, помолчи. Может быть почувствуешь что-нибудь. А тайна вот какая. Этот мир не такой, как вы думаете. Вернее, их два. Верхний и нижний, нижний-ваш, а есть верхний, он главный, решается все там. Все звери живут в двух мирах, но мало кто об этом помнит в нижнем мире. Есть такие звери, кто ходит из одного мира в другой и не теряет память. Их называют звери-мосты. Это они мост построили. Он раньше порталом был для этих зверей, в верхний мир. А когда мы все ушли из нижнего мира перед..»

-Большой засухой?

-Соня, а откуда? Откуда вы знаете, что мне сказал дракон? Перед большой засухой, да, но я никому это сон не рассказывал!

-Фома, это длинная история. Рассказывайте дальше, пожалуйста.

-Но я удивлен, да что удивлен, просто в шоке! Как вы можете знать мой сон? Вы волшебница, Соня, вы можете читать мысли?

-Я не умею читать мысли, Фома. Что было дальше?

-Хорошо. Я думал вас поразить, а вышло наоборот. Дальше дракон умер. Я проснулся и поехал фотографировать Драконий мост. Мост действительно необычный, мощный, плиты каменные подогнаны друг к другу так плотно, травинку хотел просунуть, не вошла. Но дело не в этом. Мост этот через небольшую речку, одно название, что река. И местность малозаметная, и не живет почти никто, есть несколько домов в округе, да и те не близко. Я палатку поставил рядом с мостом, прожил в ней три дня и три ночи. За два дня ничего я не почувствовал. Стоял на мосту, сидел, лежал даже. По нему не ходят, мешать некому. Решил уже уезжать, фотографий сделал достаточно в первый же день. Хорошие фотографии, какие-то подлинные. Место такое настоящее, не знаю, как объяснить.

-Я понимаю, Фома.

-Да? Соня — вы удивительная. А я сам не понимаю, что особенного в этом месте. Впрочем, вернусь к рассказу, решил остаться на вторую ночь, заснул, не видел ничего удивительного, снилось что-то, смутное, не запомнил, не важно. Но когда проснулся –это был не совсем я. Меня не было, было ощущение, что я энергия, не зверь с телом, а бесформенное пространство, заполненное энергией, она вся шевелилась, перетекала, наслаждаясь этим, и ей было ничего не нужно. Ни тела, ни мыслей, ни забот моих дурацких. Нет у нее ни целей, нет желания достигать чего-то, становится кем-то. Этой переливающейся энергии достаточно просто быть. Она самодостаточна и полна блаженства, без всякой причины, просто потому что она есть и себя осознает, и ей больше ничего не нужно и не может быть нужно. И все цели по сравнению с этим бытием – возня мелкая, а важна только она, чистое бытие. И это главное в жизни. Это и есть жизнь. И самая большая тайна. И делать ничего не нужно, потому что нечего делать, все уже есть. И добавить к этому бытию ничего немыслимо, по сравнению с ним- все прах. Высокопарный я- да? Самому неудобно, разболтался. Хотя нет, это я зря последние слова сказал, не искренне. Не нужно стесняться и портить то, что я описал. Замазывать посредственностью и неискренностью. Потому что после того, что я испытал тогда на рассвете, я больше не хочу быть неискренним, играть и претворяться. Я к чему-то такому прикоснулся, к самому важному. Такая у меня история, девушки. Не знаю, почему я захотел вам ее рассказать, само вышло. Но, видимо, не случайно. Ваша очередь, Соня.

-Спасибо, Фома. Вы потрясающий и история ваша. Я думала, что больше о драконах не услышу, уехав из Зачарованного леса. В первый же день- и такое. А как вы думаете, что вы почувствовали, Фома? Что это за переливающаяся энергия блаженства? Она живая?

-Живее всего, что я знал до этого, Соня. Это я настоящий, так я считаю. До того, как стать белкой или синицей, а тем более Фомой или Полиной. Может быть эти звери-мосты знали это ощущение, уверен, что знали. И рядом с их мостом дали мне, простому белку-фотографу узнать тайну и не просто узнать, а познать на своем опыте. В чем я уверен, ничего важнее в моей жизни я не испытывал. И что, узнав это, нельзя оставаться прежним.

-Вы не хотите жить в теле белка, Фома?

-Да нет, конечно, хочу. Даже наоборот. Я рад переживать опыт тела. И жизнь ценю больше, чем раньше. Я хочу, чтобы все без исключения пережили мой опыт и изменились, потому что оставаться прежним после него невозможно. И тогда мир стал бы другим. Мы не будем больше спорить, сражаться, добиваться целей, которые не наши.

-И желания не наши, Фома.

-О, Соня, вы тоже это испытали, я сейчас понял. Это такие верные слова.

-Эти слова написаны на камне в лесу, из которого я приехала. На языке драконов.

-Вы знаете язык драконов? Я слышал про какую-то находку. Бутылка что-ли и ученые расшифровали послание. Или это неправда?

-Это правда, Фома. Соня нашла эту бутылку, она из Зачарованного леса, и она можно сказать, что сама расшифровала письмо с драконьего языка.

-Поля, не сама. Я приняла участие в истории, Фома. Но мы вас перебили.

-Сонечка, да это невозможная удача, что я вас встретил. Хотя какая там удача, это судьба, это подарок дракона, очередной. Я не отпущу вас ни за что на свете, пока не узнаю все подробности. Хотя, что я опять вру. Я просто не хочу вас отпускать, Соня. Вы не подумайте, что я ветреный. Я первый раз такой. Да, я сейчас другой, я стал настоящий. А продолжать… Да, цели не наши и желания, а самое главное-просто быть. Этого достаточно для счастья. Это все, что нужно. Но это отнять никто не может, изменить не может. И если есть это чувство присутствия, то не может быть скучно. И лжи больше не хочется. А хочется взять, Соня, вас за лапу и идти с вами всю жизнь вместе, а потом пройти по мосту и уйти в тот мир, о котором мы не помним. И ничего особенного не нужно, никаких тайн, а разделить это присутствие на двоих, построить вместе свой рай. Такой я стал сейчас, раньше бы ни в жизнь не сказал, что я чувствую, а сейчас не могу иначе. И еще у меня такое чувство, что я разболтался ненадолго. Скоро я стану молчать. Я, когда пережил это чувство, понимать стал что описать это невозможно, нет слов для описания, все о том, но не передать точно словами. Как любовь нельзя описать. А раз о самом важном не поговорить, зачем тогда говорить, лучше просто молчать вместе, этого достаточно. А может быть — я писать буду.

-Книги, статьи?

-Думаю, сказки, Соня? Я это тоже во сне понял, девушки. Как будто я иду по улице, на ней стоят домики, а в них живут сказки, я в эти дома захожу и знакомлюсь со сказкой. И если мы друг другу нравимся, она мне себя рассказывает, а я ее записываю. Мне даже приснилась какая-то злая белка, она бежала за мной по этой улице и кричала: я не дам тебе писать сказки. У нее был в лапе шприц, она грозила, что брызнет на меня из этого шприца и отравит меня. Я только рассмеялся. Потому что самое главное, что случилось со мной после моего рассвета – я больше ничего не боюсь. То есть, я могу испытывать страх. Но сейчас я знаю, что страх-это возможность. Что если обнаружить, где страх, нужно идти в него. Потому что иначе в жизни будет только страх, а я хочу, чтобы в моей жизни была только любовь. И бояться нечего. Той переливающейся энергии нельзя сделать ничего плохого, а только она и важна. И если поддаваться страхам, то жить будет не эта энергия, а раб, управляемый страхами. А кому нужна такая жизнь. Мне нужна жизнь в любви и со сказками, в тишине. И я знаю, почему я стал фотографом. Я понял, почему именно фотографом, это случилось для того, чтобы я смог побывать на драконьем мосту. А больше фотографом я могу не быть, важное-случилось, а сейчас я могу заниматься, чем угодно или ничем не заниматься. Просто гулять, дышать, разговаривать, а лучше молчать. А если встречу свою половину, то все это и еще то, что захочет она, мы сможем делать вдвоем.

-А кто она, злая белка со шприцем?

-Думал, Соня. Часть меня, возможно.

-Как это, Фома?

-Я думаю, что мы состоим из разных персонажей, которые живут внутри нас. И один из моих частей -злая белка.

-Тебе нужно победить ее или убить, как дракона.

-Если бы она была белком, то да, ее стоило победить, с девушками это бесполезно. Мне нужно ей сдаться.

-Сдаться? Но она же запрещает тебе делать в жизни то, что ты хочешь? Писать сказки?

-И тем не менее, чтобы победить ее, мне нужно ей сдаться и только отпраздновав полную победу, она даст мне делать то, что я хочу. И думаю, что именно тогда я смогу писать хорошие сказки. Зайти в самые интересные домики, к самым замечательным сказкам. Подружиться и записать их. Снова я разболтался. Скажите лучше мне, какие у вас планы на сегодня?

-План один, чтобы Соня полюбила Большой город навсегда и осталась жить в нем.

-Это самый лучший план –полная свобода и неизвестность. Берете меня в свою компанию?

-Соня, берем Фому?

-Конечно, берем, Полечка.

-Тогда переодеваться и посмотрим, чем мы с Большим городом сможем удивить Соню.

Не удивить, Фома, влюбить.

-Полечка, чтобы полюбить надо обязательно сначала удивиться. А как же иначе.

Глава 20. Черная кошка.

Не сговариваясь две подруги и юный фотограф-мистик оделись в зеленое. Соня в зеленый приталенный жакет с двумя аппликациями-ласточками, устремленными друг к другу на груди. Полина-зеленую длинную юбку, необыкновенно красиво оттенявшею ее природный салатовый окрас перьев. Фома пришел весь в зеленом- костюме, рубашке, легком шарфе и даже кепке.

-Какое забавное совпадение, Сонечка, мы все в зеленом. Не сговариваясь.

-Полиночка, это не совпадение. Как фотограф, я чувствую цвета. Они возникают у меня в голове, и я понимаю, что сегодня требуется одеть. Когда я прислушиваюсь к себе и одеваю нужный цвет, день проходит удивительно счастливо.

-Расскажите о цветах, Фома.

-Соня, расскажу, только называй меня на ты. После того, что я за завтраком рассказал, мы можем быть или близкими друзьями, или чужими друг для друга.

-Давай, расскажи про цвета, мне что-то подобное однажды объяснял один белк, но я была маленькая тогда и почти ничего не помню.

-Он тоже фотограф?

-Он художник.

-Тогда да, он может чувствовать цвета. Возникает картина перед глазами. А может возникнуть внутренняя потребность надеть кольцо, например, с камнем определённого цвета или одежду. Хотя камень-кристалл лучше. Камень сам порождает цвет, одежда только усиливает. Мы не случайно оделись в зеленое сегодня, я почувствовал близость изумруда.

-Изумруда? Как странно!

-Почему странно? Изумруд зеленый и очень красивый камень.

-Я видела изумруд. Я не буду объяснять сейчас, почему странно, может быть когда-нибудь позже.

-Я почувствовал, что начинается путь изумруда. Я бы так выразил свое ощущение, и одел все зеленое, что у меня было. Изумрудов, увы, у меня нет. Это дорогие камни. Я думаю, что вы тоже почувствовали цвет, и как вы думаете, случайно выбрали одежду. Зеленый-один из моих любимых цветов. Цвет творчества и юности, весны, растений, любви, бесшабашности, цвет полный такого чистого, детского волшебства, не знающего зла, не думающего о пользе и выгоде. Еще это цвет необыкновенной силы, мощи, жизни. Это и есть сама жизнь. Сильная, но хрупкая. Всепобеждающая, но требующая трепетной заботы и защиты. Ее можно уничтожить, но она все равно воскреснет, рано или не очень, но никогда не поздно. Опустившись на самое дно, самого глубокого океана, зеленый пустит корень на безжизненном дне мертвой впадины океана. Шумят дубравы, леса и рощи, возвышаясь над всей землей. Такой это цвет. В какой бы цвет он не переродился: краснел от времени, становился фиолетовым плодом или превращался в бело-голубовато-розово-золотой луч, как сияние огненного опала, или в оранжевый, как брюшко экзотического апельсина. Зеленый есть в каждом цвете, он живой, он любит, он созревает, и вместе с тем не теряет память о себе. Во всех цветах, во всех плодах, он по-прежнему зеленый. Уф, не могу я выразить, что чувствую.

-У тебя получается, Фома. А в сказках будет выходить еще лучше.

-Тогда я посвящу свою первую сказку тебе, Соня. Как вдохновляюще! А может быть не первую. Лучшую, я посвящу тебе лучшую сказку. И обещаю сильно не тянуть.

-Она будет третьей твоей сказкой.

-Почему, Полиночка?

-Не знаю. Ни один ты загадочный и необъяснимый. Так чем мы будем удивлять нашу Соню? Я предлагаю взять экскурсию на автобусе, который из Большого повезет по воде в Старый город, а в городе побродить по старинным улочкам. Соня у нас не ездила на автобусе, Фома.

-Считай, что я этого не слышал. С такой программой она через час положит голову ко мне на плечо и заснет, и будет права. Это для стареньких мышек-пенсионерок. А сегодня мы на зеленом луче творчества и юности. Мы поедем в пригород, в Гая парк.

-Фома, это далековато, я сама была там лишь однажды.

-Ничего, я взял машину у нашего соседа, домчимся за час небольшим.

-А что это Гая парк? Ты мне не рассказывала о нем, Поля?

-Это необычное место, Соня. Пусть Фома расскажет, я была там один раз с родителями, давно. Помню, конечно, что это мировой парк, в нем стоят дворцы-павильоны со всего мира, всех стран, какие есть.

-Это скорее выставка, Соня. В каждом павильоне- стране представляют все лучшее, что там умеют делать: произведения искусства, красивые вещи, вкусные блюда, прекрасную музыку и танцы. Павильоны построены в виде дворцов, оригиналы которых стоят в стране, чье имя носит павильон. В них выступают артисты, читают стихи, поют песни, рисуют портреты и фотографируют посетителей в национальной одежде страны-павильона. Угощают национальными блюдами. В Гая парке много чудесного, еще больше красивого, ты не сможешь не удивиться хотя бы раз, Соня, уверен. Ты приехала посмотреть Большой город, а увидишь целый мир.

-Видишь, Соня, что случается в Большом городе, идешь утром поплавать перед завтраком, и даже нельзя представить, как события начнут разворачиваться дальше. Как здорово, что ты приехала.

-Я думаю, не просто здорово, Полиночка. Уверен, решится было не просто для нее. Она проявила волю, дала себе шанс прожить свою жизнь интересно. Всегда решает выбор зверя – и грустно понимать, что лишь немногие дают себе такой шанс.

-Нужно всегда проявлять свою волю, Фома?

-Всегда, Соня, но по — разному. Иногда просто смотреть, что жизнь тебе станет показывать, кажется, что будто ничего и не делаешь, все происходит само. Походит на сдачу и принятие, и все устраивается само собой.

-Как со злой белкой внутри? Сдаться ей?

-И написать лучшие сказки. Но у тебя нет злой синицы внутри, Полина. У дам бывает внутри непослушный, неукрощенный белк или синиц. И дамам как раз надо его победить. Ему нельзя сдаваться. Его нужно победить и спеть с ним прекрасную песню. И тогда он принесет для тебя самые лучшие сказки.

-Фома, машину-то ты тоже зеленую одолжил?

-Аха-ха, у соседа машина белая, но это не важно, мы поедем сегодня в зеленом луче, такой уж день.

При въезде в Гая парк стояла огромная конструкция из металла и стекла в виде планеты Земля, солнце переливалось на стекле, на синих реках, бирюзовых океанах, зеленых лесах, бело-желто-оранжевых пустынях, разноцветных, мигающих огоньками городах. Зрелище было потрясающее, многие посетители останавливались, фотографировались на фоне грандиозного глобуса, сияющего, казалось живого, дышащего.

-Как прекрасна Земля!

-Да, Соня, ее имя Гая.

-В самом деле?

-Да, это известно. Раньше имя планеты знали немногие: алхимики, святые, те, кто посвящает жизнь вопросам внутренней жизни-мистики, взрослые, старые Души, а сегодня это обще известно, как многие другие тайны. Пришло время тайнам и сказкам превращаться в реальность. Творить свою жизнь силой своей мысли.

-Как это, Фома?

-Это долго рассказывать, Соня, может быть вечером, сядем ужинать и поговорим. А сейчас время смотреть и удивляться.

-В зеленом луче.

Именно так.

-Ты неисправимо-таинственный, Фома.

-Надеюсь, что так, Полиночка.

Одетая в зеленое троица пошагала в сторону первого павильона, перед которым лежала самая загадочная статуя на Земле –огромный сфинкс. Каждый павильон представлял из себя копию дворца исторической личности – монарха, прославившегося военными подвигами или тем, что возродил свою страну, ухаживал за ней, как талантливый садовник за своими садами, и в стране расцвела жизнь, культура, выросли необыкновенные города, а некоторые правители смогли создать свои государства из диких племен, а иные прославились своей любовью. И вошли в историю как монархи, чья любовная история стала путеводной звездой для целых поколений их подданных, о ней сложили песни и легенды, они построили для своих возлюбленных дворцы, на которые приезжали посмотреть столетия спустя.

Дворцы-павильоны были огромными зданиями, в каждом можно было провести целый день и не заскучать. Павильон египетского фараона был построен в честь правителя, который увидел, что все многочисленные боги Египта суть один бог, в каждом живет один общий творец, одно живое сознание, одни переливы, как сказал бы Фома. И этот фараон решил поклоняться единому творцу и воздвиг ему храмы. Про таких говорят, что он опередил свое время, а может быть он сильно опоздал. Его идеи не понравились его жрецам, привыкшим поклоняться множеству богов и ставшими богатыми на этом служении, они убили своего фараона, но память о нем осталась, стены павильона изнутри были покрыты белым мрамором, на котором цветными камнями были выложены тысячи разных цветов. Их стебли переплетались, гроздья цветов в виде шаров, лиан, каскадами колокольчиков смотрели на посетителей со всех сторон. Пол был покрыт огромным ковром песочного цвета, напоминая пустыню Египта. В павильоне стояло множество кадок с пальмами и цветущими кустами, между ними располагались столы и палатки торговцев и артистов. На втором этаже павильона множество кафе и ресторанчиков благоухали терпкими специями, ароматом кофе и булок. Посреди павильона высилось несколько палаток в виде пирамид, в одну из них наши друзья решили зайти. Палатка вмещала целую арену, окружённую несколькими рядами кресел. Играли музыканты на непривычных по форме странных инструментах, музыка лилась очень нежная и немного печальная. Посреди арены стоял стол, а на нем ящик со стеклянными стенками. По арене крутили сальто акробаты-коты с разного цвета шерстью, одетые в разноцветное трико. Время от времени один из котов-акробатов запрыгивал в ящик и через мгновение кот исчезал, ящик оставался пустым А иногда в пустом ящике возникало мерцание, тогда из него появлялся кот, выпрыгивал из ящика и начинал свои немыслимые кувырки и сальто. Зрелище было простым и в тоже время, от него невозможно было оторваться. Казалось процесс исчезновение в никуда или возникновения кота в ящике гипнотизировало зрителей. Выйдя наконец из палатки-пирамиды в просторный павильон Соня начала трясти головой, отгоняя дрему и гипноз, во власть которых казалось провалилась. Полина делала тоже самое.

-Завораживает, да?

-Да, Поличка, я в каком-то полусне. Не понимаю, что это значит, какой проделывается фокус, все одно и тоже, а оторваться невозможно.

-Соня, а ты думаешь это фокус?

-Фома, ты же не считаешь, что они в самом деле исчезали?

-А почему нет? Это Египет. Их магам несколько тысяч лет.

-Я сомневаюсь. Я знаю, что магия существует, но будут ли ее показывать в развлекательном парке? Думаю, нет.

-Почему же нет? Полечка, а ты как думаешь: магия или фокусы?

-Я городская, Фома. Я в магию верю еще меньше, что Соня. Если эти коты умеют исчезать и появляться ниоткуда, зачем им выступать на сцене?

-Чтобы доставлять радость зверям. А что в жизни остается делать магу, который может очень многое. Читать книги? Он прочитал их тысячи. Зарабатывать деньги? Я думаю, это очень скучно для них, зачем деньги или вещи зверю, который умеет исчезать или, как дракон, ходить по разным мирам? Я думаю, маги живут очень простой жизнью, кто он на самом деле, знают немногие. И нет для них ничего мелкого в том, чтобы доставлять радость зверям, почему бы ни своим искусством исчезать? Я знаю, что часто писатели – мистики, посещающие другие миры, сочиняют фантастику, претворяясь, что они описывают миры, которые сами придумали. А на самом деле, они были в этих мирах и видели своими глазами то, что описывают.

-Но это же значит эти врут?

-Да, зато к ним никто не приходит с угрозами, желанием заставить замолчать говорящего, не вынуждает тратить время на пустые споры о том, какой мир на самом деле с теми, кто ничего сам не видит. А что взять с фантаста, все придумал, какой с него спрос или спор.

-А может быть путешественники по разным мирам пишут сказки, Фома?

-Да, Полечка, ты меня почти поймала, или сказки. Пойдем во вторую пирамиду?

-Пожалуй. Иначе я не засну сегодня, буду думать, что находится во второй пирамиде.

Вторая пирамида была не такой высокой, как первая. Внутри нее царил полумрак, на полу сидели посетители, пили чай из маленьких металлических чашек с пугающим узором в виде переплетающихся змей. Играл один музыкант на таком же непривычном струнном инструменте, звуки из которого он извлекал щипками струн, тихая мелодия не мешала посетителям вести свои беседы, стоял негромкий гул голосов. По углам внутри пирамиды расположились ширмы, за которыми явно кто-то был, посетители заходили за ширмы, а через некоторое время выходили и покидали пирамиду. Троица зверей заняла места, им принесли поднос с чашками, чайником и миску со сладостями.

Соня пока не хотела чай, решила немного пройтись между подушками, на которых сидели посетители, рассмотреть орнаменты на стенах, витые столбики ширм, натянутые ткани на эти столбики с рисунками пирамид и саркофагов фараонов. Она обошла три угла, приближалась к четвертой ширме, самой дальней, оторвала взгляд от подушек разных форм и размеров, раскиданных по полу, подняла глаза на ширму и буквально остолбенела. Этого не могло быть. Четвертая ширма отличалась от трех предыдущих, она была полностью деревянная, шесть створок ширмы покрывали рисунки, и эти рисунки Соня не просто видела много раз, она родилась в доме, где они были. На предмете, с которым Соню связывало волшебство, природу которого Соня не понимала, и даже не надеялась когда-нибудь понять. Рисунки котов со створок ширмы были теми же, что на Сонином буфете. Несколько рисунков совпадали, остальные нет, но не было сомнения, что автор рисунков был один. В этот момент посетитель вышел из-за ширмы и сидящий на подушке ворон подтолкнул Соню к ширме,

-Не задерживайтесь, ваша очередь

Соня не успела ни возразить, что она стоит в очереди к другой ширме, ни поблагодарить ворона, как шагнула за ширму.

За ширмой стояли два небольших дивана друг напротив друга между ними низкий столик с инкрустированной мозаикой столешницей. Мозаика повторяла рисунок с одной из дверец Сониного буфета, с того самого ящика, который вернул зверям язык драконов, знал прошлое и будущее, одним словом, творил магию. Соня не сразу увидела, что на диване кто-то сидел. Всем телом вздрогнула, когда услышала медленный, бархатный очень тихий голос,-

-Вот ты и пришла, Прекраснохвостая. Садись напротив меня.

Соня разглядела сидевшую на диване черную кошку в оранжевом длинном платье-тунике. Кошка была необычной. Она сидела так, что было понятно, что она может не просто исчезнуть или появиться в кубке с прозрачными стенками, пожалуй, она могла заставить исчезнуть или появиться весь павильон целиком, а может быть весь Египет или саму Соню. Соня бы не удивилась, если бы это оказалось правдой. На самое необычное- за ширмой был свет, он был бело-желтый, расстилался вокруг кошки, он был живой. Соня не видела раньше ничего красивее этого света, этот свет, казалось, мыслил, творил, возможно, свет и был самим творцом всего, что видела вокруг Соня или свет был тем веществом, из которого творилось все, что существовало на свете. Соня села напротив кошки, пытаясь впитать в себя волшебный свет.

-Мы давно ждем тебя, Прекраснохвостая.

-Но я же только вчера приехала в Большой город. Разве вы знаете меня?

-Мы знаем тебя, Соня из Зачарованного леса. Твое имя Прекраснохвостая, ты будешь служить под этим именем. Это имея принадлежало тебе раньше, ты пришла, значит оно будет возвращено тебе. Впрочем, хотя мы и знаем будущее, все может случится. О чем ы хотела спросить у нас?

-Кто вы? И что происходит?

-Ты задаешь детские вопросы. Задай настоящий вопрос.

-Кто я?

-Верно. Это и есть единственный вопрос, на который стоит искать и получить ответ. Что толку знание всего мира, если ты не знаешь – кто ты. И зачем тебе этот мир, если ты не знаешь, кто ты.

-Но ты знаешь, кто я?

-Я? Разумеется, знаю.

-Не скажешь?

-Конечно, нет. Ты родилась и выросла, у тебя есть шанс узнать ответ на этот вопрос. Ответить на него сможешь только ты сама. Ничей ответ и никакое чужое знание тебя не устроит. Только сама. Но я тебе скажу, что у тебя в кухне стоит буфет моей сестры. А значит твой шанс узнать себя выше, чем у других, но шансом надо суметь воспользоваться. Сможешь- получишь все. Нет – тогда не в этот раз. Тебе покажут путь, возможно несколько дорог. Выбирать будешь ты, Прекраснохвостая. Сама поймешь, что годится тебе, для чего годишься ты. Игра началась. Правила те же.

-Подождите, какая игра? Какие правила?

-Ох уж эти юные особы. Доверяй, но не верь. Не бойся, но будь осторожна. Не проси, но бери, когда дают.

Соня поняла, что разговор окончен, встала и вышла из-за ширмы. На другом конце палатки ее ждали Фома с Полиной.

-Ты где была, Соня? Мы уже час, как поговорили со своим предсказателем, начали волноваться?

-Фома, как час, да я отошла пять минут назад.

-Ты даешь, подруга! Ты отошла и пропала больше, чем на час, наша очередь подошла, мы поговорили с оракулом, тебя все нет.

-С каким оракулом?

-С египетским, конечно. С филином. Мы задали ему вопросы, он ответил.

-Да? А что вы спрашивали? Кто я?

-Соня, да что с тобой! Я тебя не узнаю, пойдем на воздух. Я спросила, с кем мне лучше жить: с тетей или с родителями? И нужно ли мне профессию получать или я замуж выскочу рано?

-И что ответил филин?

-Конечно, и очень подробно. С вариантами, что будет в том или другом случае.

-Ясно. А у тебя, Фома, как прошло?

-Не знаю, Соня. Мне филин туманно ответил. Сказал, что счастье свое я уже встретил. Но добавил, что жизнь прекрасна, ценна, но бывает ужасно несправедлива к зверю. Но что в моем случае, я уже испытал то, что позволит мне понять, насколько жизнь хороша, даже если она будет страшной.

-Да что же он так напугал тебя? Ты расстроился, Фома?

-Знаешь, Соня, я, когда испытал свой опыт, о котором говорил утром, что-то такое почувствовал. Что мне дали такой подарок, после которого можно только отдавать. Иначе никак. Не может быть иначе.

-Фома, ты же сам говорил, что зверь творит мир своими мыслями. Что же ты сам себе создаешь такое странное будущее, где ты должен все отдавать и отдавать?

-Да, Соня, ты права. Верить надо. Спасибо тебе. Сам все знаю и сам все порчу. Но где же пропадала ты?

-Ох, Фома, я не была у филина. Я была у другого оракула, за деревянной ширмой с рисунками котов, это был оракул-кошка.

-Соня, ты что-то путаешь. Мы с Полиной пока тебя ждали десять раз обошли палатку, все четыре ширмы с рисунками птиц и цветов на натянутой ткани. Нет в палатке деревянной ширмы с котами. И оракулы все филины. Мы у посетителей спрашивали, многие приезжают в Гая парк не первый раз, Египет- павильон популярный.

-Сонечка, ты себя хорошо чувствуешь?

Соня хотела в эту минуту остаться одна и все обдумать. Она была в месте, которого никто кроме нее не видит, у волшебницы-кошки, которая никакой не оракул, а кто же она?

Соня внутренне улыбнулась, опять она задает не тот вопрос. Не важно, кто она, сестра кошки-йогини, живущей сотни лет, которая когда-то наколдовала в Зачарованном лесу грязевой и горячий источники, строила храм своей богине, вечно оставалась молодой, тайну же источника кроме нее не знал никто. А может быть и знал. Соня была уверена, что многое знает прабабушка Серафима. Но если бы хотела, рассказала бы Соне. Да и как сейчас спросить, в письме? Ее вызвала к себе-кто? Богиня? Йогиня! Сам творец? Как она найдет ответ на главный вопрос. Кто она — Соня Прекраснохвостая?

-Соня не молчи, ты здорова?

-Да, Полечка, я просто пошутила, я была у филина. Спросила, как меня зовут. Глупый вопрос, но я его задала.

-И что филин, угадал?

-Не знаю, Поля, угадала, наверное. Он сказал, что меня по- настоящему зовут Прекраснохвостая.

-И все? Это мы сами знаем, у тебя хвост роскошный.

-И все, Полечка. Больше ничего не сказал.

-Ну ты и шутница, Соня. Напугала меня. Спросила и спросила. В следующий раз спросишь о важном. Фома внимательно посмотрел Соне в глаза,

-Я буду тебя называть твоим настоящим именем, Прекраснохвостая. Мне нравится, а сейчас мы идем обедать. Все проголодались? Мне кажется, что с нашего завтрака прошла целая вечность.

-И мне, Фома, и что мы знакомы целую вечность.

-Я тоже так чувствую, Прекраснохвостая.