Гая перебирала старые фотографии: последний день Помпеи, взятие Рейхстага, а вот эта старая- свадьба! Они потом долго жили на горе Кайлас. До сих пор годовщину бракосочетания отмечают их преданные, а сколько веков прошло.

А это что такое милое? Жмурящийся на солнце кот на фоне василькового неба и цветущей яблоневой ветки, какой же он счастливый! «Надо что-то предпринять, хотя бы ради этого кота»,-размышляла Гая.

У жрунов был любимый лозунг «Разделяй и властвуй». Не было такой государственной власти на Гае, которой бы его не преподносили в виде бесценного дара. Это была основа основ игры. Пока есть противостояние, дихотомия, двойственность- создастся и трение, а значит еда потечет рекой.

Не было и нет такой безделицы, которую бы жрун не сумел превратить в противостояние. Любая самая безобидная чепуха могла быть возведена в камень преткновения, о который побьётся немало голов, а жрунов насытится-несметное количество.

Скажите, так уж и любая? Абсолютно. Возьмем, например, праздник, да хоть рождество. Улавливаете? Сразу же возникает вопрос, а какое именно рождество? Православное или католическое? Сколько копий сломано. Сколько жителей Гаи полегло, отстаивая свою правду. А уж считать ли рождество праздником, например, буддисту или атеисту? Продвинутый буддист рад любому празднику, практикующий буддист энергии видит и знает, на любой праздник Учителя и духи пришлют на Гаю самые чистые и мощные энергии для пробуждения тех, кто готов и для облегчения жизни остальным.

Но много ли тех, кто понимает: разделение-вредно, объединение –полезно.

Да взять хоть любой коллектив- семью, работу, учебный, дружеский или кружок по интересам. В редком коллективе не возникнут группы и лагеря по любому поводу. Они сразу начнут противоборствовать или противостоять, явно или скрыто.

У жрунов это главный стратегический маневр. Если где-то лад и благость-для жруна это боль и потеря, что делать с такими людьми, умиляться глядя, как они не налюбуются друг на друга, расширяя свою любовь на всех окружающих. Да одна такая семья может тонны еды лишить, чтоб им пусто было. Вред от таких-невообразимый.

Совсем, конечно, лишить любви жителя не получается. Да это и не нужно вовсе, любовь-это даже полезно. Где собственническая любовь, там и ревность, чувство долга, неудовлетворенность, а там глядишь и ненависть на целые года плюс апатия к себе и к жизни в целом- деликатес и наслаждение. А еще вариант- такой сюжет закрутить жителям, чтобы хоть они треснут, но объединиться им любящим не получится, как Монтекки и Капулетти встанут обстоятельства между ними, умрут любящие, но вместе им не быть.

Хорошо, скажите, рабочий коллектив-это понятно, семья-тоже. Но, например,- духовная школа, эволюции учат, бескорыстно, бесплатно, учителя над школой стоят. Какой же в ней-то может быть конфликт, у людей-то с сияющими глазами и открытым сердцем?

Даже отвечать не хочу. Редко в какой духовной школе не побегут два и более хороводов на одной поляне, и объединить людей из этих хороводов почти невозможно.

Но в чем же может быть расхождение между ними, почему? Это же духовные искатели, как они могут не встать в единый хоровод, они же все идут в свет, обливаясь слезами благости.

Пока они все не вышли из- под мыслей жрунов окончательно и бесповоротно, не видать им объединений. Нет причин для разделения? Расскажите это жрунам. Да хоть на тему детского садика. Они духовных искателей разведут по двум сторонам поляны.

Жруны всегда будут ставить перед человеком выбор, одно из двух. А на разумный довод об интеграции понятий начнется истерика о том, что такая возможность реализуется только для гениев, освобожденных, царей, брахманов, для кого –то особенного, а простому человеку это невозможно, почему? По кочану. Не бывать такому- нельзя учиться в двух духовных школах и уйти в простветление, объединив мудрость обеих, нельзя самому выбрать сценарий для проживания, нельзя, чтобы возникла гармония-это тупик. Для жрунов.

Другой любимый метод жрунов- если вы опасаетесь проблемы, возглавьте ее. Человек с высокими идеалами, равнодушный к социальной игре может быть потерян для жрунов-он не реагирует на зацепы, не несет в себе обиды, не зациклен на потреблении, владеет своими чувствами, не имеет потребности нести свою мудрость, менять что-либо или кого-то кроме себя. Он выходит из матрицы.

В этом случае человеку стоит внушить необходимость служения и идею о соответствии совершенству, нести добро и помогать людям. Казалось бы- прекрасно. Человеку, выходящему из матрицы и так ничего не остается кроме как помогать людям. Ему так и говорят- учительство или целительство. Житель счастлив. Он же будет еще счастливее, свободнее, превратится в источник любви. И это правда. Но есть нюанс. Целительством можно заниматься из собственных способностей, развивать свои энергии, возможности тонких тел, чувствований, изменять систему восприятия, уходить в проживание в тонком мире с сознанием, работать с духами и учителями. А можно стать передатчиком информации и организатором сценарной игры. И вместо развития и раскрытия возможностей тонких тел, житель начинает работать на очередную игру: продуцировать многочисленные услуги, продвигать их, осуществлять псевдолечение или помощь, которую жруны, если через своего целителя и организуют, то лишь временную. Пациенту станет легче на короткий период, платить за лечение придется немало, у целителя от своей деятельности образуется уверенность, что он развивается, тогда как по сути его работа ничем не отличается от менеджера в офисе, продающего воздух, ненужные косметические или консультационные услуги, коих жруны инициируют тысячами, внушая жителю желания- быть как все, иметь то, что у соседа, бороться за псевдо справедливость, оттачивать навыки, не применимые за рамками сценария.

Многие скажут, но мне нравится моя жизнь. Так это и замечательно, почему бы нет. Проблема возникает у тех, кто наигрался, но его держат мертвой хваткой. Тем, кого все устраивает и есть интерес-стоит играть. Однажды он или она проснется и скажет- а что я здесь делаю, я не это тело. Кто я? И в этот момент жруны напрягутся и усилят свою хватку. Потеря пищи — это вызов для них. У хорошего фермера овцы не сбегают. «Ты же овца, милая, куда же ты? Тебя там съедят. Это мираж. Кроме сарая ничего нет. Что значит, ты точно знаешь, что там мир? Что ты там можешь чувствовать? Откуда это чувство, что ты бесконечен и тебе нужно расширяться? Это зацеп. Это обман. Ты можешь быть счастливым в коллективе. Какой еще космос внутри тебя? Это давление, полечись. Вернее, мы тебя сами полечим».

Сам полечись, жрун, от обжорства, а я пошла вверх-домой, в расширение, у которого нет границ, в чью игру я играю? В игру своей Ма, я становлюсь собой, а значит ею и у меня нет для тебя хороших новостей. Твоя игра конечна, твоя власть-конечна, твоя сила-конечна, твоя еда-конечна. Я выйду сама и вытащу стольких, сколько подойдут ко мне с вопросом. Я не твоя еда, жрун. Тебе не нравится то, что ты вызываешь отторжение. Так это твой выбор. Тебе кажется, что ты управляешь миром. Разумеется, нет. Миром управляет Творец, тебе лишь позволили получить опыт паразита. Но от паразитов рано или поздно избавляются, обычно процедура для них смертельна, но для тех, кого жрали- живительна.

Женщина посмотрела в окно. Перед ее домом была натянута вывеска «Вся наша жизнь — игра». Да, игра, хозяйкой которой является страх. Страх и неуверенность. Женщина расхохоталась, свиснула медведя и полетела на свидание к своему мужчине. У них была своя игра, большая чем жизнь и смерть, имя которой-любовь.

Следующая часть здесь