Сегодня жители нашего королевства встречали день Солнца. Этот праздник означал завершение зимних холодов и начало цветущей весны. На деревьях уже начинали наливаться ярчайшие бутоны, а травы вовсю зеленели. Теплые природные ароматы застилали предгорье и уносились южными ветрами с моря высоко в горы, овивая мягкими потоками весь город.

Издревле в этот день было принято загадывать мечты и желания, планировать будущее. Сегодняшний рассвет выходили встречать все от мала до велика, приветствуя Солнце. Закат всегда провожали вместе, пели песни, а после зажигали костры, и начинался карнавал. На улицах города играли множество разных театральных представлений, всюду были слышны смех и музыка.

Наш Мастер в миру был фигурой весьма узнаваемой в столице. Он занимался, казалось бы, всем и сразу… И как только хватало времени. Шутили даже, якобы он колдует себе двойников, чтобы всё успевать. Он занимал весьма интересную должность при дворе, был, так сказать, связующим звеном между Верховными магами и правителями королевства. Это позволяло ему жить сразу в двух мирах. Помимо службы, он курировал школу целителей, а так же играл в театре и великолепно владел множеством музыкальных инструментов.

Как то раз, один из придворных художников изобразил его в виде кентавра, он и вправду был похож на этих мифических существ. Длинные волнистые волосы, великолепная физическая форма и безудержный блеск глаз придавали ему невероятный магнетизм. По нему томно вздыхали сотни горожанок, хотя сам он не стремился связать себя узами брака, но и обетов не давал.

Мне казалось, он может с легкостью дать каждому из нас хорошую фору, хотя в то время когда мы познакомились, ему было около сорока лет. Мне недавно исполнилось двадцать, а Пурплу было без малого двадцать пять. Тем не менее, Мастер каждое утро будил звоном колокола на верхней площади всех обитателей этого яруса, созывая нас на совместные практики.

Сегодня, как и всегда, наш наставник играл в пьесе одну из главных ролей на главной сцене столицы. После спектакля, завершившего официальную часть праздника, последовал невероятной красоты салют, захватывающий своими цветами и громкими раскатами грома всё внимание горожан. Как только грохот стих, мы отправились танцевать в нижнюю часть города. Казалось, что там всегда была чуть проще атмосфера, а публика более открыта и весела. Каково же было наше удивление, когда, придя, мы увидели в центре зажигательного танца нашего учителя, от всей души отплясывающего в компании сразу нескольких обворожительных красоток. Ребята поспешили присоединиться к бурной толпе, а на меня вдруг нашла глубочайшая созерцательность, и потому я решил остаться и понаблюдать за всем со стороны.

На меня вновь нахлынули видения, я словно большая птица поднялся над городом и уплыл ввысь на теплых восходящих потоках. Мне подумалось о том, как прекрасен ветер на высоте, я ощутил приятный аромат, что он несет из леса и просторных лугов. Как ни странно, рядом с собой я четко ощущал присутствие Мастера, хотя образа его не видел. Мы свободно парили с ним вместе над всем происходящим внизу, но при этом взор наш был обращен далеко за пределы городских стен и даже вековых деревьев огромного леса. Туда, откуда возносились черные потоки пепла от руин моего родного города, на который накануне обрушилась Орда. А это означало, что и нам в ближайшее время предстояло большое сражение.

Наставник уже довольно хорошо обучил нас своему мастерству, ведь нам предстояло сыграть довольно важную роль в сражении. Нашей задачей была поддержка атмосферы спокойствия и гармонии на поле битвы, дабы ни в коем случае не допустить паники и страха в рядах защитников городских стен. Всего, подобных нашему отряду, было семь групп, от трех до пяти человек в каждой. Этого, по моим подсчетам, едва хватало, чтобы накрыть аурой первую линию обороны. По стратегии за нами будет стоять Мастер, и через него в бою нас будут усиливать Верховные маги.

Я все еще парил где-то в небе, когда ощутил сильнейшую злость и невероятную ярость, окутанную жутким страхом и пронизывающим ледяным ужасом. Вдруг, непонятно откуда, на меня понеслось огромное облако черных, воющих, словно адские гончие, стрел. В следующее мгновение я увидел, как Мастер встает передо мной на дыбы большим пегасом и одним взмахом своего крыла рассеивает всю черноту, что мгновением ранее, казалось, застилала всё небо. Я обратил свой взор выше и осознал, что там, в тонких плотностях осада уже давно началась.

Меня охватило абсолютно новое, непонятное мне чувство, я словно попал в некий вакуум, в нем не было ни мыслей, ни эмоций, ни звуков, это был словно фильтр. В одно мгновение я проживал сразу тысячи вариантов сражения. При этом в этот раз никакого выбора у меня не было, только наблюдение, четкое ощущение всего происходящего на поле боя, вернее всех возможных вариаций развития событий и осознание их необратимости. Это знание заполонило все мое естество. Едва выдерживая напора таких частот, все моё тело словно налилось чем-то одновременно и невероятно легким, и колоссально тяжелым. Через секунду я понимал, что сегодня вижусь с большинством своих знакомых и друзей в последний раз, и что самое для меня невыносимое — Лиз была в их числе.

Я четко ощутил, как стрела вонзается в её сердце и она падает. Слеза сама потекла по моей щеке, но я не мог себе позволить проживать эту эмоцию, как бы ни хотел, не мог и поспешить к ней на помощь. Ведь мне нельзя было оставлять вверенную мне территорию поля битвы, и потому я решил отправиться выше по плотностям. Всего через пару мгновений стоял на абсолютно ровной, спокойной площадке из горного хрусталя рядом со своим наставником. Тот как всегда по-отечески похлопал меня по плечу и, заглянув в мои переполненные слезами глаза, голосом полным космической мудрости предложил отправиться еще дальше, ввысь. Вот мы уже сливаемся в единый поток бытия, и я вдруг осознаю всю бренность происходящего сейчас там, внизу. Всю пустоту и бесполезность этого действа.

Незадолго до этого во мне было явное понимание, что Орда несет в себе боль и страдания, что тьма, наступающая на нас, это абсолютное зло. Теперь же, наблюдая сверху переливы красок и невероятной красоты узоры внизу, мне было… спокойно. Тотально. На меня нахлынуло глубочайшее принятие всего происходящего. Это лишь переливы красок. И ничего больше. Важность всего словно растаяла.

Я потерял счет времени, хотя понимал, что прошло уже много дней сражения. Относительность всего захлестнула меня полностью, и я решил действовать из этого состояния. Вернувшись ближе к своей физической оболочке, я увидел, как моя плотная аура расползается на десятки сотен метров вокруг, озаряя солнечным светом искры в сердцах каждого, кто находился внутри неё. Всё тело моё было покрыто плотным слоем из грязи, гари и крови, но ни одной царапины на мне не было, зажили даже старые шрамы. Я ощущал всю ту боль вокруг себя, но самому мне не было больно. Каждый атом земли, воздуха, крови в жилах защитников был мною. Не было во мне эго, ума или тела. Я был всем вокруг и был ничем.

Мне послышался громкий звук голоса командующего Небесными Щитами. Он стоял в самом центре стены и приказывал лучникам и катапультам совершить выстрел. Каким-то неописуемым знанием я вдруг слился со звуком, идущим из его голосовых связок, словно в воронку, ввинчивая все своё естество в эту волну. Спустя мгновение вышел из этой частоты в нескольких сантиметрах от самого командующего. Он был ошарашен таким явлением, попытался, даже было, замахнуться на меня, но что-то его остановило. Я подошел к самому краю стены, и предо мной развернулась картина битвы.

Надо сказать, что столица, с точки зрения военной стратегии, находилась в безупречном для большого города месте. Сзади её защищали Драконьи скалы — высоченные неприступные острые пики с засыпанными снегом вершинами, уходящими далеко за облака. Горы словно обнимали город и оставляли перед центральными воротами лишь небольшое круглое плато. Защитная стена замка была выстроена так, что на нее практически невозможно было взобраться, а идея облить её заранее маслом стала совсем уж непреодолимым препятствием для нападающих. Вход на плато был довольно узок, и на другой стороне ущелье, ведущее к городу, охранял вековой лес с одной стороны, а с другой разливалось огромное озеро, наполненное чистой водой, стекающей множеством рек с гор.

Чтобы преодолеть такую защиту, агрессору понадобилось огромное количество берсерков, без страха сооружающих своими телами большую кучу, для того, чтобы главные силы смогли подняться по ним. А для управления таким количеством бездумной живой массы полной ярости и злобы потребовалась большая концентрация магов в самом центре плато. И надо отметить, им практически удалось выполнить задуманное.

Одного лишь они никак не ожидали увидеть. Присутствие силы, подобной Верховным, на защитной дворцовой стене. Верховные никогда не спускались в мир ниже самых высоких башен дворца. Мне быстро удалось заметить одного из магов Орды. Вот я уже подлетаю к нему и, растворив полностью свои плотные оболочки, вхожу в его грудную клетку. Сливаясь с теми энергиями, что распространяются по сети агрессоров, замечаю их недоумение на такое наглое проникновение и некую растерянность. Погрузившись в искру юного мага, я быстро нашел проход к их центральному кристаллу и уже в следующее мгновение вылетел из портала прямо перед ним.

Кристалл огромен. Он сияет и обвивается фиолетовыми языками пламени вокруг себя. Я вижу, как в направлении меня вырисовывается большое черное облако, охваченное огнем и молниями. Оно уже окружает меня, но повлиять на меня неспособно, во мне нет ничего, что могло бы быть задето.

Мои руки, словно раскаленный нож в масло, погружаются к самому центру фиолетового кристалла. Он начинает полыхать от этого еще больше. Слышно, как сыпятся в мою сторону проклятья на всех языках мира, звучат отчаянные стоны и крики. Но, вцепившись в чистую белую искру, я начинаю растаскивать её сразу во все стороны, выворачивать изнутри наружу, закручивая во все направления белые потоки вокруг этой искры. Спустя пару мгновений искра начинает расширяться сама, а я открываю портал к Творцу сверху кристалла. Стоны и крики прекратились. Воцарился полный вакуум.

Кристалл начинает распадаться на мельчайшие первочастицы и разлетается серебристо золотой пыльцой, становясь лучом абсолютного свечения, в котором нет окраса, нет ничего, и всё присутствует. Луч пронзает искру, и она раскрывается словно бутон какого-то космического цветка. В его центре появляется небольшое семечко, оно падает в землю и тут же прорастает до самого центра планеты, откуда молниеносно поднимается поток голубоватой энергии, и из этой энергии на поверхности вырастает большое дерево.

Вокруг древа собрались все силы, что были причастны к этим сценариям. Ни одна из них не противится происходящему. Словно огромные титаны, глядя сверху вниз, они наблюдают за процессом. Ощущаю абсолютное равенство между всеми и каждым, кто присутствует здесь и сейчас. Это чувство пропитывает растущее дерево, каждую клеточку его существа. Это древо становится мною, а я становлюсь этим потоком равенства Творения Жизни, что наполняет его изнутри.

На этом моё предназначение в этом воплощении полностью выполнено. Я отпускаю своё тело. Ясно ощущаю, как перестает биться моё физическое сердце.

Всепоглощающая Темнота.

— Ииии… куда это ты так уставился? — мне послышался ласковый и нежный, абсолютно чистый и такой невероятно родной голос.

Меня вновь заливало изнутри совершенно волшебной теплотой, я тонул в запахе сена и растворялся в золотых лучах, пробивающихся сквозь щели небольшого сарайчика. Её загорелая кожа излучает едва уловимое свечение и нежнейшие ароматы луговых трав с легким преобладанием ноток душицы. Боже, как же неимоверно точно все выстроено в каждом мгновении нашей жизни. Ведь о красоте её волос можно складывать песни, а с глубиной её глаз не сравнится ни один океан, и, несмотря на всё это, разве могло мой взор привлечь что-то иное нежели…

— Сам еле живой, а все об одном думает? Ну, надо же!

Моё сердце ожило.