Глава 1

Проснулся я на рассвете. Здесь никогда не бывает мягкого рассвета. Он всегда внезапный. Четкое переключение день – ночь. Потянув все свои мышцы, я поднялся на ноги и пошел полюбоваться своим отражение в этой странно-красной реке. Мне всегда нравилось смотреть на себя в отражения водоемов. Каждый водоем представлял меня в разных ракурсах. Однажды попался водоем. Не помню, какая колба была пятая или шестая, но в том водоеме все отражения были вывернуты наизнанку. Было весело наблюдать себя изнутри снаружи. Здесь же я предстал перед собой с четкими контурами тела. Моя чешуя отливала черничным цветом. На самом деле я был черным драконом с отражающей зеркальной поверхностью чешуек. Рассматривая себя в отражении, я увидел боковым зрением проблеск с правой стороны от меня. Я медленно повернул в ту сторону голову, и мои усики качнулись в напряжении. Это был знак — здесь мне нужно быть очень внимательным. Я переступил в ту сторону и стал сканировать взглядом дно реки. Вот оно. Опустив голову в нужном месте, я чуть было не закричал от радости. Наше сердце нашлось. Медленно, чтобы не замутить воду, достал его из воды. Камень издал низкий вибрирующий гул, как будто скидывал с себя какие-то путы. После чего произошел звук, пронизывающий мою плоть до самой потаенной клеточки моего тела. Он звучал, как сонм всех голосов всех Душ Вселенной. С разной частотой и разноволновой калибровкой. И среди сотен тысяч голосов я услышал звук своего сердца, умноженный надвое. Так билось мое и Гризанды сердце. В едином такте, в едином дыхании. И хоть ей еще рано было проявляться в физическом мире окончательно, я знал, что теперь не потеряю свою девочку никогда. Это был последний этап нашего раздельного существования. Меня захлестнула волна радости, света и тишайшего звучания любви Вселенной. Внутри прозвучал голос: «Радуйся, Арк! Наше блуждание подходит к концу». Стремглав, за один взмах крыльев, я вернулся в свое убежище и больше не выходил из него до появления моей крохи на свет.

Глава 2

— Арк, проснись, Ааарк. Нас Древние ждут. Скоро момент моего выхода в физику.

— Гриз, что-то со мной происходит, я не могу понять и не могу полноценно проснуться.

— Да, Арк, это происходит вливание новых способностей, но нужно осилить себя и очнуться ненадолго, чтобы ты помнил их указания.

Я медленно выполз из сна. Звучавший во мне голос Гриз стал более отдаленным, и на первое место вышел Древний.

— Арк, твоя задача в первые годы жизни наблюдать за Гриз и не позволять ей далеко уходить от города. А еще тебе предстоит вручить ваше сердце в руки матери, как игрушку для маленькой девочки. Ты сможешь превратиться в их облик. Но это будет только видимость. В город не входи, поломаешь все здания. Ты все усвоил?

-Да, Древний. Но как я вручу наше сердце, если в город мне входить нежелательно?

— На днях мы выведем Аллыпычу в поле, там ей и передашь.

-Арк, — прозвучал голос Гризанды, — до встречи, мой милый дракон. Я уже почти родилась.

После разговора я снова провалился в тягучий и вязкий сон, где мне показали, как управлять своей новой способностью. Меня предупредили, что я могу воспользоваться этим не более пяти раз за всю колбу Гризанды, и должен сам ориентироваться, когда, в какое время и в какой период мне пригодится эта возможность. И первый раз это будет передача нашего сердца для Гриз.

Глава 3

Я караулил несколько дней на краю свой пещеры выход из города в сторону поля, когда увидел милую светловолосую девушку, направляющуюся в сторону ворот. И это была мать моей Гриз. Медленно я спорхнул в сторону поля, чтобы не создавать сильный поток воздуха. Опустившись на середину поля, я задействовал свой функционал, и моя внешность для видящего меня изменилась. Я стал похож на жителей этой планеты. С такими же остроконечными ушками, такой же худощавый. Единственное отличие было в том, что мой волос перемежался темным и светлым, создавая хаотичность при взгляде на мою голову. Если была бы возможность потренироваться, я бы, наверное, полностью смог подстроить свой цвет волос к основному светлому образцу коренного контингента этой планеты.

Медленно, очень медленно, шаг за шагом, я направился в сторону города, не ощущая своих габаритов. Остро вглядываясь в сторону ворот, приметил выходящую Аллыпычу. На ней была легкая накидка, соответствуя сезону полудня. Еще несколько терций, и я сравнялся с милой девушкой, которая всматривалась в даль, не понимая, зачем ей нужно было выйти сюда, ведь дома ждет ее маленькая малютка Гризандочка. Вскоре ее взгляд обнаружил меня, и мы сблизились. Аллыпыча, обратив свой ярко-зелёный цвет глаз утренней травы в мою сторону, медленно приподняла руку и спросила: «Это вы должны передать игрушку для моей девочки?» По ее медленной речи я понял, что она находится в трансе. Мысленно поблагодарив Древних за их вмешательство, я передал ей камень и отошел на некоторое расстояние, чтобы ненароком не задеть крылом Аллыпычу, ведь этой девушке нужно еще вырастить мою милую Гриз.

Время бежало незаметно, я прислушивался к нашему двойному звучанию сердца, которое отражалось в моем внутреннем ухе. Каждый день наблюдал одну и ту же сцену с переносом кучки непонятно чего в колодец, и каждый день я набирался сил. Во мне внутренне все предчувствовало какое-то новое состояние. Которое вскоре должно возникнуть. Я не мог понять, что это будет. И Древние молчали. Как будто они нас позабыли и бросили здесь на самостоятельное прохождение последней колбы. Время как бы замерло. Совершая периодические полеты по экватору, я понял, что мне нужно сместить свой градус полета. Что-то нужно было обнаружить. Я стал менять угол диагонали полета и через какое-то время увидел город, практически утопленный в скалах. Город был незаметен под другим углом полета, и, видимо, поэтому я его так долго не наблюдал. Отметив для себя нужную точку, я опять поселился в пещере рядом с Гриз.

Чем удобна была эта колба, тем что я постоянно слышал звук сердца Гиз и по малейшему изменения такта понимал, что происходит с ней. Когда она плачет, когда радуется. Это было настолько восхитительно, что мои чешуйки звучали тонким звуком благости и нежности. Все мое нутро пело оду радости каждый раз, когда я ощущал прилив нежности

и любви непонятного происхождения. Это после я выяснил, что так проявлялась любовь моей девочки к ее родителям. А сейчас оно доставляло мне радость этих минут, в которых я мог сливаться в этих тонких звучаниях струн души.

В одну прекрасную ночь я проснулся от переливающегося смеха, сотни колокольчиков Трезвонцев, того самого сна, который меня преследовал долгое время. Я медленно встал и подлетел к городу. Мною обуревало любопытство увидеть, что же происходит там? Я не выдержал и, опускаясь на крыши города, изменил облик, и полностью опустился на город, закрыв своим крылом часть домов. Неудобно было стоять на одной ноге, но мое любопытство, пересилив весь дискомфорт в мышцах при неестественном положении тела, быстро привело к окну домика моей Гриз. В доме стояла полная тишина. Изредка поблескивало красным ярким пламенем сердце, которое парило над ручками моей девочки, ее глаза светились от счастья. Все в доме спали, кроме нее. В тот момент, когда я обратил внимание на само сердце, переведя взгляд с девочки, внутри камня вспыхнуло желтовато-оранжевое свечение, которое заставило звонко и переливчато смеяться малышку. Понаблюдав еще какое-то время, я взлетел вверх и вернулся в свое логово. Я потратил вторую попытку изменения своего облика. Впредь нужно внимательней к этому относиться. И не растрачивать попусту такую возможность.